– Углук, садись к Бертрану, а мессир Маноло сядет со мной…

– Ваша милость, давайте я за стремя держаться буду, пусть Бертран только меч возьмет, – налегке я здорово бегаю.

– Хорошо! – Каспар еще раз проверил сумку – Железный дождь лежал сверху, чтобы выхватить не мешкая. В другой сумке был приготовлен собранный лук, Аркуэнон свой тоже держал неподалеку. Показывать оружие в городе не следовало, но за крепостными стенами оно могло пригодиться.

– Фундинул, как твой скакун?

– В порядке, – ответил гном, осматривая еле заметный рубец на шкуре любимца. После лечения мессира Маноло Шустрик даже не хромал.

По улицам ехали без спешки, чтобы не напугать приставленных к ним шпионов. Каспар даже останавливался пару раз возле торговых лотков и справлялся о цене товара, как будто его это интересовало.

Рядом с Бертраном вышагивал Углук, он нес пустой кожаный мешок и с интересом посматривал на прилавки со съестными припасами.

Миновав южные ворота, отряд остановился якобы для совещания, при этом все показывали руками в разные стороны. Потом двинулись вдоль стены к восточным воротам, где находилось хозяйство лошадника Квироса.

Тут шпионам пришлось туго, отряд пошел рысью, а Углук, схватившись за стремя Бертрана, помчался быстрее ветра, будто и не весил, как два человека. Каспар оглянулся – шпики бежали, придерживая шляпы, и понемногу отставали.

Обогнав несколько медлительных телег, отряд скоро остановился у высоких ворот Квироса.

Каспар ожидал чего угодно – известия, что всех лошадей украли, отравили или вспороли им брюхо, однако хозяин сразу понял, в чем имеется нужда, и велел конюхам показать товар. Те привели пару мардиганцев, сытых и вычищенных. Оставалось только выбрать седла и седельные сумки, а потом за все расплатиться – остающихся ломовых лошадок с телегами Квирос согласился зачесть в стоимость коней.

Поблагодарив хозяина, Каспар вывел отряд за ворота, и по запутанным окраинным улицам они вернулись на южную дорогу.

Теперь можно было перевести дух, как-никак они выполнили задание герцога, да еще получили королевское золото. Самое время порадоваться, но что-то мешало Каспару, возможно, отрывок неприятного сна, о котором не хотелось вспоминать.

126Дорога была наезженная, то и дело попадались повозки и ломовые телеги, их возницы угрюмо поглядывали на странных путников и сворачивали на проселки.

Каспар тревожно оглядывался, Аркуэнон ехал погруженный в невеселые мысли, Углук тяжело вздыхал, а Фундинул гладил Шустрика по шее и что-то ему шептал, будто прощался.

«Надо развеяться, – успокаивал себя Каспар. – Вот заедем в высокий кустарник, поставим временный лагерь, посидим, успокоимся».