Задетый ее сарказмом, он ответил ей в тон:

— Я не собирался радовать твоего отца, впрочем…

— Ты повторяешься. Не прошло и минуты, как ты произнес слово «радовать».

— Я имел в виду твоего отца. Оба раза. Что же до меня, то иногда я по глупости начинаю думать, что меня это тоже могло бы порадовать.

Теперь Хелен почувствовала себя уязвленной. К счастью, в этот момент зазвонил телефон.

— Не бери трубку, — сказал он. — Нам нужно немедленно выяснить этот вопрос.

— Не думаю. — Она поднялась. Телефон стоял на кухонном столе, рядом с кофеваркой. Она налила им по чашке и сняла трубку:

— Как ты угадала.

Он как раз сидит здесь, у меня на кухне, ест салями и пьет йогурт… — Она засмеялась. — Труро? Ну, надеюсь, ты истощишь его кредитные карточки до предела… Нет, вот что… Правда, Барбара, не забивай себе голову… Мы не обсуждаем ничего более сакраментального, чем преимущества сладких маринованных овощей перед укропом.

Она все-таки понимала, что задевает его своим легкомыслием, и поэтому Линли не удивился, когда Хелен, не поднимая глаз, протянула ему трубку:

— Сержант Хейверс. Тебя.

Беря трубку, он прижал ее пальцы и не отпускал их до тех пор, пока она не взглянула на него.

Но даже после этого он ничего не сказал, поскольку, черт побери, виновата была она, и он не собирался извиняться за свою вспышку.

Когда он поздоровался с сержантом, до него дошло, что Хейверс, вероятно, услышала в его голосе больше, чем ему хотелось бы, так как она без обиняков перешла к делу:"

"— Вы сейчас припухнете, когда узнаете, что творится здесь, в Труро, Англиканская церковь приняла близко к сердцу работу полиции. Секретарь епископа любезно назначил мне аудиенцию аж через неделю, благодарю покорно.

Занят как пчелка в розах, этот епископ, если верить его секретарю. — Она сделала громкий выдох. Вероятно, как всегда, курила. — И вы бы посмотрели на норы, в которых живут эти типы. Разрази меня гром! Напомните мне, чтобы я не открывала свой кошелек в церкви, когда в следующий раз мимо меня пронесут блюдо для подаяний. Это они должны помогать мне, а не наоборот.

— Значит, вы напрасно потратили время. — Линли наблюдал, как Хелен вернулась на свое место, взяла журналы и начала отгибать уголки тех страниц, которые до этого загнула.

При этом она тщательно проглаживала каждый из них ногтями. Она делала это демонстративно, чтобы он видел. И он понимал это, потому что хорошо ее знал Тут его охватил гнев такой иррациональной силы, что ему захотелось швырнуть стол об стену.

Хейверс в это время говорила:

— Так что, по-видимому, формулировка «несчастный случай на воде» была эвфемизмом.

Линли оторвал глаза от Хелен:

— Что?

— Вы не слушаете? — спросила Хейверс. — Ничего. Не отвечайте. Где вы отключились?

— На «несчастном случае».

— Ладно.