Самым сложным было правильно подобрать слова и рассказать о том, что я чувствовала, даже если иногда мне казалось, что Карат это знает лучше меня самой, поэтому в какой-то момент я даже внутренне заметалась, не зная с чего начать, а главное к чему приведет этот разговор.

-…я жила свои двадцать лет с ледяной кровью и не желала иного, -  наконец проговорила я, видя, что Карат впитывает каждое произнесенное мной слово на полном серьезе, -  Я просыпалась и не вздрагивала от странных звуков. Я не боялась услышать голос в ночи, а теперь…

- Теперь боишься?

Я тяжело сглотнула, неожиданно подавшись вперед, чтобы перекинуть ногу через торс Карата и вероломно сесть на него сверху, глядя в его полыхнувшие жаждой глаза, и ощущая, как его влажная кожа стала отдавать опасным жаром.

- Просто хочу, чтобы все было как прежде. Хочу свободно дышать и спокойно спать ночами. Хочу спокойно смотреть в глаза моей семьи и не вздрагивать каждый раз оттого, что они могут увидеть или понять то, что не должны.

Карат нахмурился, даже не смотря на то, что был возбужден.

Но не трогал меня. Не пытался зажать или перевернуть так, чтобы я оказалась под ним.

Продолжал нежно и осторожно гладить мои скулы, словно эти простые незамысловатые прикосновения пленили его.

- Ведь все дело в том, что я Кадьяк, -  эти слова вышли с выдохом, будто я наконец смогла признаться самой себе, что было сделать так сложно, пытаясь отыскать в его глазах ответ на собственные слова, -  У вас была тьма женщин. Разных. Были и полукровки. Не было только такой как я…

Карат продолжал молчать и слушать меня, не двигаясь и не перебивая, отчего с каждым моим словом становилось не по себе.

Страшно было понять, что все это было правдой…

Ведь больше всего на свете я бы хотела, чтобы он просто покачал головой и дал мне шанс выдохнуть и продолжить это бессмысленное и болезненное копашение в собственной душе, где с его появлением стало так неспокойно, тяжело и горячо.

Я стянула с себя тонкую майку, сидя теперь на его торсе с обнаженной грудью и ощущая между бедер не только то, как стало влажно, но и то как напряглось его тело в немом отчаянном крике сохранить благоразумие.

- Сделайте то, что хотите, - прошептала я, выпрямляя смело спину, и не отрываясь глядя в его глаза, - И пусть все вернется на круги своя.

Без этих грязных тайн. Без ночных визитов, которые нужно скрывать. Без вашей охоты на меня.

Карат не пытался пошевелиться.

Только продолжал молчать, смотря на меня так, словно проверял мои слова на правдивость, заглядывал в душу, пытаясь отыскать ответы на свои вопросы, наконец выдыхая хрипло и протяжно, но непривычно ласково:

-Глупая моя девочка.

Всего лишь три слова.

Но сердце замерло и заколотилось внутри так громко, что я была уверена – он услышал.

Я не была его. Пока еще нет.