До прибытия поезда оставалось еще пятнадцать минут, и наша группа, переодетая в штатское, рассредоточилась по вокзалу, чтобы не привлекать к себе внимания одинаковыми короткими стрижками и военной выправкой, которую, как правило, очень трудно скрыть. Опытный и проницательный взгляд без труда выделит из толпы человека военного, даже если тот будет в гражданской одежде. А Магомед Абдуллаев был, несомненно, человеком опытным и проницательным. Хорошо еще, что офицеры нашей группы это понимали и старались держаться предельно вольно и даже слегка развязно. А короткие стрижки и отсутствие гражданского «животика» в наше время не обязательно являются атрибутом армии.

Мы прошлись по вокзалу, освоились с обстановкой и вышли на перрон, где заняли определенные планом места. Заняли так, чтобы не только прийти кому-то на помощь в случае непредвиденных обстоятельств, но и просматривать весь перрон целиком, пытаясь определить людей, которые, возможно, приехали вместе с Магомедом, но в других вагонах. Даже я признавал, что эта задача гораздо более сложная, чем задержание самого Магомеда. Там нужно уметь читать взгляды и хорошо понимать психологию человека по его движениям и жестам.

Те, кто приехал с Абдуллаевым и кто его знает, обязательно должен отреагировать на его задержание. И это необходимо было уловить, отличив при этом реакцию человека постороннего от реакции человека заинтересованного. Я бы сам взялся за это трудное дело с удовольствием и старанием. Но в этом отношении спецназ внутренних войск, часто участвующий в ментовских операциях, имеет перед спецназом ГРУ несомненное преимущество. И я, здраво отдавая себе в этом отчет, посчитал, что мое место именно в проведении задержания Абдуллаева.

Еще могли возникнуть какие-либо неприятности из-за вмешательства посторонних. А такое вмешательство вполне возможно. Поезд приходит из Дагестана. Дагестанцев в нем полно, и наверняка найдется несколько – если не сказать, что много – желающих вмешаться в конфликт. Кавказцам нужно отдать должное: они стараются стоять друг за друга. Но на этот случай менты – причем менты настоящие – должны быть поблизости. Номер вагона они знают, и место, определенное для них, – тоже.

Один из полицейских, чтобы избежать возможных ошибок, сразу пристегнет Абдуллаева наручниками к своей руке. Крупный мужик, такого на наручниках не утащишь, даже если сможешь его обезвредить. И посторонние не смогут помешать блокировать Магомеда. Конечно, такое задержание чревато межэтническим скандалом, но избежать такового у нас возможности не было, и следовало рисковать.

До прибытия поезда оставалось десять минут, когда генералу, тоже одетому в «гражданку», висящую на нем мешком, позвонили на мобильник.