Поэтому само задержание Комитет решил взять на свою совесть, привлекая информированную полицию только в качестве прикрытия от неинформированной полиции. Совесть Комитета является понятием растяжимым и складывается из желания отдельных личностей еще какое-то время оставаться в живых и вообще жить без проблем. К разряду таких личностей относил себя и я…

* * *Мне мешал парик. Не привык я к такому головному убору, и голова чесалась от гримерного клея. Но генерал решил, что мои шрамы лучше всего прикрыть именно париком, чтобы никому и в голову не пришло, кто я в действительности.

А шрамы на голове – это моя отличительная особенность в настоящее время. Мне, конечно, пересадили кожу, прикрывающую металлические полосы, но она приживалась на металле плохо, морщилась, и хорошо еще, что не загнаивалась. А уж о том, чтобы голова покрылась волосами, и речи не шло. Конечно, скрыть шрамы мог бы и головной убор, но генерал решил, что парик надежнее.

Вокзал встретил нас устоявшимся запахом бомжей и рамкой металлоискателя, которую мы с Сережей благополучно обошли стороной, поскольку заявились сюда в ментовской компании.

Оружия никто из нас с собой не взял. Оно имелось только у группы прикрытия, но при категоричном предупреждении о его применении только в самом крайнем случае.

Мы с Сережей должны были, согласно замыслу генерала Лукьянова, организовать спонтанную провокацию, которая позволит обоснованно провести задержание и доставку Магомеда Абдуллаева хотя бы до ментовской машины, из которой мы его чуть позже должны будем пересадить в свою. Доставить его должны были вместе с нами, закрутив нам руки за спину, одному или двоим сразу, чтобы со стороны это не выглядело односторонним действием.

"

"Вообще-то, прибыв на место, мы имели возможность миновать здание вокзала и попасть сразу на перрон. Но «наши» менты решили таким образом поставить в известность о проведении операции местных ментов линейного отдела полиции, чтобы те потом не вмешались не вовремя и не помешали. Разумная предосторожность, обговоренная заранее еще в тесном генеральском кабинете. Мне вспомнился случай полуторагодичной давности на автовокзале в Ставрополе.

Тогда при задержании двух вооруженных бандитов парнями из ингушского управления ФСБ менты из местного линейного отдела применили табельное оружие против сотрудников ФСБ как против инициаторов нападения на пассажиров. Так показалось ментам, у которых все происходило на глазах. В результате бандитов все равно задержали, но два офицера ФСБ были серьезно ранены, а один – убит. Повторять такой сценарий нам не хотелось, и потому превентивные меры мы предприняли.