Однако кое-кто из политической элиты, краем уха уловив наши цели и задачи по самозащите собственных жизней и жизней своих товарищей, считает нас экстремистами. Откровенно, кстати, так и говорят – даже с трибуны Государственной думы. Сейчас в политической элите с подачи правящей партии пошла такая тенденция: если человек открыто и гордо называет себя русским или православным, его сразу обвиняют в экстремизме. С общественной позиции поведение политиков вполне понятно: они хотят придавить всякое иное мнение, которое может мешать им хорошо жить. Разных пройдох, что питаются западными деньгами и толкают прозападные идеи, тоже сдерживают, но именно сдерживают, а не придавливают, опасаясь западного общественного мнения, консервации своих вкладов в тамошних банках и всяческих прочих осложнений. А основное население страны придавливают жестко. Так что рай и правительственные награды я тебе не обещаю. При нашей деятельности возможно встретиться со множеством неприятных моментов, но это все на моей совести, и разгребать неприятности предстоит мне. Хорошо, что нам удалось добиться негласного сотрудничества с правоохранительными органами. Однако только на среднем административном уровне. На высоком уровне на поддержку рассчитывать не приходится. У нас денег не хватит, чтобы оплатить такие услуги…

2

Из сказанного я понял, что положение Комитета не слишком устойчивое. Тогда понятно, почему они за меня так ухватились. Не каждый решится выполнять опасную работу в неустойчивой структуре. Но меня это, с другой стороны, только подталкивало. Комитету трудно, и грех не помочь им, потому что мне они помогали активно и всеми силами.

– Вопрос можно, товарищ генерал?

– Можно. Спрашивай.

– Источник финансирования.

– Сложный вопрос. Основу составляет «черная касса» спецназа различных ведомств, участвующих в боевых действиях на Северном Кавказе. Это, грубо говоря, тот фонд, что держится в каждом ведомстве на поддержку раненых и семей погибших и на прочие житейские и насущные нужды. То, что удастся захватить в карманах убитых боевиков, идет в «черную кассу», иначе это просто попадет в карманы ментов и следаков, которые вообще в деле не участвовали. Впрочем, что я тебе объясняю; сам, наверное, кассу пополнял…

– Регулярно. Особенно раньше. Сейчас у бандитов финансирование не то, и деньги они предпочитают в карманах не носить. Разве что мелочь, несколько сотен баксов… Иногда несколько тысяч бывает, но это уже редко.

– Вот. Это у нас постоянный источник финансирования. Есть еще помощь отдельных спонсоров, которые чаще всего не хотят себя раскрывать. Некоторые просят об услугах, и мы бываем вынуждены эти услуги оказывать. Понимаешь, какого рода услуги?

– «Крышевание»?"

"– Да.