Осторожно ступая и стараясь, чтобы жители верхних этажей нас не услышали, мы двинулись по чердаку. По пути к нам присоединились еще два бойца из группы Сафронова.

– В дальний подъезд, за угол, – подсказал капитан, уже успевший изучить место действия. – Там есть выход и во двор, и на улицу. Дверь рядом с дверью магазина. Пожарный выход. Как и все пожарные, был закрыт; я открыл его на всякий случай.

– Специалист по замкам? – спросил я с уважением, потому что лично мне эти устройства всегда давались с трудом – открывать сложно и долго, и я предпочитал их выламывать.

– Проходил курс спецподготовки. Недавно совсем. Еще не забыл.

– Респект от меня прими.

– А что случилось с Газали?

– Он узнал Сережу.

– Встречались раньше?

– Газали – это тот вчерашний парень с мопеда. Нас на дороге преследовал.

– Значит, он точно из их компании, и ты его роль верно вычислил. Возвращаю тебе твой респект со своим довеском. Меня, признаться, со вчерашнего дня сомнение глодало. Подумывал, не зря ли парня обидели. Не верил, что он – отвлекающий момент. А ты вычислил.

– Спецкурс проходил, – ответил я. – В боевых условиях…

Мы вышли на улицу, и Сафронов не поленился закрыть за собой дверь. Причем отмычкой. А даже я знаю, что отмычкой легче открыть, чем закрыть, особенно так, чтобы потом смог сработать «родной» ключ. Но капитан справился. Мастер. Я даже начал уважать спецназ внутренних войск. Естественно, не теряя прежнего повышенного уважения к спецназу ГРУ…

* * *– Да, иного выхода не было, – согласился генерал с тем, что выстрел старшего лейтенанта был правомерным, а решение – правильным. – Это, конечно, может сорвать нам операцию, но без выстрела она была бы сорвана раньше, чем мы успели бы принять соответствующие меры, чтобы блокировать хотя бы «Волгу». Действия Гайдарова предугадать сложно, и он мог опередить нас с собственной командой. Мы рисковали потерять всякий его след. Василий Лукич, что там у тебя?

Спец по космической связи убрал от уха наушник.

– Есть четыре звонка Гайдарова, один за другим, с городского номера. Первый, как я уже докладывал, – Хасбулату с требованием не трогать Селиванова с напарником, когда они будут выходить. Второй звонок – в Махачкалу, кому-то в Министерство внутренних дел с запросом о поведении Газали на зоне и во время следствия перед судом. Сразу, не прерывая разговора, ему сообщили, видимо, только данные с компьютера, что Газали был освобожден досрочно, как это называется, «за примерное поведение». Другие данные собирают. Третий звонок был Николишиной. Она уже пришла в сознание и истерично пыталась что-то объяснить. Спрашивала, что ей делать с трупом, вызывать полицию или нет? Дибар пообещал, что ближе к вечеру, когда начнет темнеть, он пришлет пару человек, и труп заберут.