Естественно, не в непосредственной близости, потому что даже ежику было понятно, что Гайдаров в состоянии перестраховаться и выставить около метро своего наблюдателя, который должен попытаться выделить нас из разноликой московской толпы. Тот мог увидеть, как мы выходим из машины. Конечно, это не помешало бы нашему свиданию, но в дальнейшем человек мог узнать нас, а это чревато провалом.

На прощание Лукьянов не сказал ни слова, только встретился с нами поочередно взглядом. Я выглядел спокойно и уверенно – по крайней мере, так чувствовал я сам. Сережа смотрелся даже слегка самоуверенным человеком, как и положено киллеру. Это было допустимо. И генерал остался доволен внешним осмотром.

Пистолет-пулеметы «ПП-2000» обладают хорошим свойством: их можно легко спрятать под одеждой. Размеры ненамного превышают таковые любого серьезного пистолета. Вот только глушители пришлось свинтить. Но место для них легко нашлось на поясе под ремнем.

Мы пошли, не перебросившись даже словом, потому что, кажется, начали понимать друг друга без слов. Сработались в паре, одним словом…

* * *Стоящую чуть в стороне от подъезда «Волгу» с помятым крылом и отметиной коричневой грунтовки мы увидели сразу, и Сережа, наверное, как и я, подумал о совершенстве спутниковой системы контроля."

"Подъезд оказался грязным и вонючим. Причиной «ароматов» был, конечно же, мусоропровод, и приходилось удивляться, как люди живут в такой вони. Но это была их беда и их проблема. Нам предстояло разбираться с нашей, – и я, желая сделать это как можно скорее, трижды настойчиво надавил на кнопку звонка нужной нам квартиры. Звонок был сложный, музыкальный, и каждое нажатие вызывало свою собственную, эксклюзивную мелодию, которую я не желал дослушивать до конца, вызывая новую. Настойчивость была необходима, потому что показывала нашу с Сережей уверенность в себе. Я без стеснения торопил хозяйку. Дверь открылась сразу, как только я отпустил кнопку звонка. Вызывать четвертую мелодию мне не пришлось.

Я не поздоровался, потому что слышал шаги на лестнице. С более высоких этажей кто-то спускался, тяжело топая, и я предпочел скрыться за дверью вместе с Сережей. И только тогда, когда дверь за нашими спинами захлопнулась, а в прихожей зажегся свет, я позволил себе посмотреть на Николишину. И убедился, что капитан Магомедов достаточно точно описал ее внешность и характер. Мне показалось, что женщина была на грани нервного срыва, и моя демонстративная наглость только усугубила ее состояние.

– Привет. Где он?

Маргарита молча показала на дверь в комнату. На закрытую дверь, которую я толкнул ногой, потому что руку сунул под куртку и взялся за рукоятку пистолет-пулемета. Но все обошлось. Газали сидел в кресле.