Вина, цветы… Окинула критическим взглядом убранство гостиной и, поговорив с кухаркой, убедилась: все в порядке. Потом наведалась в сад, где дочери играли с подружкой. Девочки ликовали: на носу каникулы! Еще день-другой, и они отправятся в Кап-Феррат.

В половине седьмого Александра пошла одеваться. Анри был у себя в кабинете, и ей не хотелось его беспокоить. Она приняла ванну, достала свой вечерний наряд: длинное, до пола, платье. Обычно она надевала к нему оставшиеся после свекрови бриллиантовые сережки.

Она как раз вынимала их из шкатулки, когда в ее спальню ворвался Анри.

— Здравствуй, дорогой, — начала было Александра, но при взгляде на него похолодела. — Что-нибудь стряслось? Я проверила — вроде все готово к приему гостей.

Неужели в ее отсутствие случилось что-то ужасное?

— Что ты себе позволяешь?! Выставила меня на посмешище перед всем Парижем!

— Господи, Анри, о чем ты?

— Тебя видели в «Ритце» — с мужчиной! Думала, никто не узнает? Прячешься по углам!

У Александры кровь отхлынула от щек.

— Если бы я хотела прятаться, уж, конечно, не поехала бы в «Ритц». Это была деловая встреча. Он приехал из Нью-Йорка по делу, касающемуся моей матери."

"— Это я уже слышал, Александра. Во второй раз этот номер не пройдет. Но теперь я понимаю твое вчерашнее поведение. Ты была как на иголках. Я не потерплю позора! Ты завтра же едешь в Кап-Феррат!

Ее отсылают как нашкодившего ребенка! К глазам молодой женщины подступили слезы.

— Анри, я никогда тебя не обманывала. Ты должен мне верить.

Она не смела приблизиться к мужу. Они так и стояли в разных концах комнаты: Александра — в тоске, Анри — во гневе.

— До сих пор я тебе верил. Но сейчас — нет.

— Я говорю правду!

— Ха! Не сомневайся, я выскажу твоей мамочке все, что о ней думаю! Служит ширмой для твоих похождений… Этим летом ноги ее не будет в Кап-Феррате!

— Анри, ты несправедлив. Она любит бывать с внучками.

— Раньше надо было об этом думать. А не покрывать тебя и твоих любовников…

— У меня нет любовников! Мама совершенно ни при чем.

— Ага! А говорила — деловая встреча, касающаяся твоей матери!

Он надвигался на нее с победным блеском в глазах. Александра опустилась в кресло — раздавленная, униженная.

— Просто…

— Расскажи, расскажи мне, какого рода это дело!

Он грубо приподнял ее лицо за подбородок. Их взгляды встретились. Александра поняла: муж видит, что она не говорит ему всей правды. Но что она может поделать? Правда покажется ему чудовищней.

— Сейчас я не могу тебе объяснить. Это конфиденциальное дело, затрагивающее интересы моих родителей.

Ее била дрожь.