Вот уже два месяца в ее утробе зреет новое, крошечное существо! Как можно убить его?

Но карьера… Что она будет делать с крошкой на руках? Кто ей поможет?

И в то же время — запах… милый плач… Хилари помнила, как она в первый раз увидела Акси. А вдруг ребенка отберут, как Акси с Меганой? Вдруг Билл Брок узнает и потребует себе свое дитя?

До конца недели Хилари терзалась сомнениями. Ей было не с кем посоветоваться. Она была одна-одинешенька — перед своей виной, ужасом и смятением. Ей страстно хотелось сохранить ребенка, но она не представляла, как это сделать… как справиться… И отчаянно боялась, что кто-то тем или иным способом его отнимет.

Страх сыграл решающую роль. Видит Бог, ей пришлось многое пережить, и она справилась. Будет справляться и дальше. Только не с утратой ребенка. Этой муки ей не вынести. Нельзя так ужасно рисковать. Лучше пожертвовать этим ребенком и жить воспоминаниями об Акси и Мегане. В ее жизни и в ее сердце нет места другим детям.

Поэтому в пятницу после обеда она отправилась к врачу и едва не лишилась чувств на пороге консультации.

В регистратуре ей дали заполнить бланк. Потом она примерно час просидела в комнате ожидания. В тот день она с обеда отпросилась с работы, а ночью не сомкнула глаз. Одна ее половина кричала: не убивай свое дитя! Голоса из прошлого оказались громче. Они напомнили ей страшную разлуку с сестрами. Хилари беспрестанно вспоминала тот день, когда их грубо оторвали от нее и увезли… Свою нестерпимую боль, почти агонию…

Муки, испытанные ею при изгнании крошечного комочка плоти, оказались несравненно страшнее.

"Ее провели в приемную. У Хилари подгибались колени. Ей велели переодеться в специальный халат, надеть бумажные шлепанцы и пройти в операционную. Хилари молила Бога, чтобы случилось чудо и ей помешали осуществить задуманное. Но рядом не оказалось такого человека.

Медсестра смотрела на нее как на преступницу. Хилари без сил опустилась на узкую деревянную скамью.

— Вы плохо себя чувствуете?

— Немного кружится голова.

Медсестра бесстрастно кивнула и попросила лечь на стол.

— Доктор сейчас придет, с минуты на минуту.

Однако прошло полтора часа, а он так и не появился. Хилари начал бить озноб. Хотя она с самого утра ничего не ела, ее вырвало — на нервной почве. Медсестра сурово посмотрела на нее. Хилари застыдилась.

— Извините… Мне нехорошо…

— После операции это может повториться, — авторитетно предупредила сестра, давая ей вытереться полотенцем. — Доктор уже идет. У нас возникла проблема в соседнем зале.