В моторном отсеке, как всегда, стояла духота и жара. Поршни усердно работали, новенький теплоотвод старательно уводил часть тепла от ионного ускорителя. Я посмотрела на провисающую цепь и сокрушённо покачала головой. Опять провисла. Надо бы на ближайшей остановке на Маркетхолле купить детали и перебрать эту часть двигателя.

Пол под ногами мелко вибрировал, но я не обратила на это внимания. В моторном отсеке всегда что-то громыхало, стучало, вибрировало, гудело, тряслось и скворчало. Наклонилась за знакомыми пассатижами, пододвинула ступеньку, чтобы удобнее было забраться и подтянуть нужную цепь. Руки немного подрагивали, цепочка раскачивалась, и у меня всё никак не получалось ухватиться за звенья.

— Ванесса! Слезь оттуда сейчас же!

От оглушительного крика я чуть не упала со ступеньки.

— Я уже почти, Ашенторн, не дёргай меня.

Удобное местечко для захвата металла зубчатыми выемками как раз нашлось между двумя остроконечными шестерёнками. С тех пор как я впервые зашла в моторный отсек, здесь многое изменилось, в том числе и благодаря мне. Правда, двигатель стал ещё более громоздким, а потому подступиться к постоянно провисающей цепи стало существенно сложнее.

— Получилось! — Бугристые зажимы ухватились за одно из звеньев.

— Ванесса, погоди, это опасно! Мы сейчас в зоне астероидной пыли, — крикнул Ашенторн, и в этот момент пол мелко сотрясло.

Ступенька затряслась, вспотевшие пальцы соскользнули с гладких ручек пассатижей, и я упала прямо на шестерёнки. Острая горячая боль пронзила кисть, а Ашенторн тут же бросился ко мне помочь вытянуть руку из груды раскалённого металла, не обращая внимания на то, что тоже обжигается.

— Уи-и-и, как же больно-то, — захныкала и кинулась в отсек к альпакам, где оставила ведро ледяной воды.

Вода приносила частичное облегчение, но было всё равно дико больно. Ощущение, будто мою кисть затолкали в ядерный реактор.

— Дай я посмотрю. — Ашенторн настойчиво протянул свою руку, по которой сочилась алая струйка.

— Ты сам ранен. Вон, смотри, кровь идёт, — отмахнулась, но всё-таки руку достала из ведра.

Между тонкой воспалённой кожей как клеймо угадывался витиеватый рисунок из хаотичных следов зубцов шестерёнок и цепи двигателя. Весьма необычный, и я бы даже сказала красивый, если бы противное жжение на коже.

— Вот ведь! Нормальные девушки режутся кухонными ножами или бритвами, а я даже здесь отличилась, засунув руку в работающий двигатель, — горько посмеялась над самой собой. — Ну что, сможешь вылечить? Возьмёт ларкская слюна такой ожог?

— Боюсь, нет, лишь частично, — рассеянно ответил Ашенторн, вглядываясь в мою рану. — Это полностью моя вина.