— И помни: мы своих в беде не бросаем.

С этими словами шеф выключил связь, а я глубоко вздохнула и откинулась на кровать, даже не представляя, как буду объяснять Ашенторну прилёт моей команды. Ведь наверняка они будут прорываться осмотреть «Интергалактик», нарисовав в своём воображении бетонный карцер, стальные цепи и магнитные наручники. Или пустую комнату с огромной двуспальной кроватью с гелевым матрасом и функцией самоочистки и спёртый от ароматических масел и афродизиака воздух.

Глава 18. Маркетхолл

— Ванесса?

— Ох, кажется, я заснула. — Потянулась на кровати, с удивлением посмотрев на цифровые часы в коммуникаторе.

Ашенторн в свежем, подчёркивающем мускулатуру костюме стоял в дверях. Ревниво осмотрела его с ног до головы. Вроде ничего особенного — обыкновенные брюки и отглаженная рубашка в тон, — вот только слишком хорош собой. Или это за непродолжительное время я успела в него так сильно влюбиться?

— Прости, что разбудил. Зашёл сообщить, что «Интергалактик» уже сел в терминал «Ф». Если хочешь, можешь погулять по Маркетхоллу, пока мы с ребятами будем заниматься делами.

Я попросил Ройни и Вьятта охранять тебя на случай… Ванесса, у тебя что, кровь?

Села, пытаясь сообразить, о чём говорит мужчина. Со сна у меня голова всегда тяжело включалась, это даже как-то док в команде Эдмонда отметила. Маркетхолл? Охрана? Кровь? Тем временем Ашенторн стремительно пересёк пространство каюты, сел на край кровати и бережно взял мою ладонь.

— Как это случилось? Где ты порезалась? — требовательно спросил капитан, между делом нежно прикасаясь языком к ране.

По телу пронеслась толпа приятных мурашек.

— Это всего лишь царапина, — отмахнулась, но продолжила наслаждаться прикосновениями Ашенторна, от которых внизу живота медленно рождалась тёплая тугая волна.

— Оушен отловил для меня нескольких акитту, я их кормила.

— Зачем? — удивлённо спросил мужчина и тут же добавил: — И да, кстати, ты действительно простила Оушена?

Улыбнулась, затем кивнула.

— Простила и попросила остаться на «Интергалактике».

— Почему?

— Потому что считаю ваши законы варварскими. Оушен и так уже наказан больше некуда. Ему теперь нельзя носить длинные волосы, что для него очень важно, и как минимум половину кредитов забрала стая.

— Но он же напугал тебя! Пытался принудить! Он признался, что использовал сушёные цветы с Ларка в качестве афродизиака! Их разрешено использовать исключительно при…

— Ашенторн, я всё знаю, — перебила, даже не слушая. — А ещё знаю, что он пошёл на всё это исключительно потому, что считал, что защищает тебя. — Взяла ларка за руку и посмотрела в пронзительные фиалковые глаза. — Он любит тебя, и это главное. Ты и экипаж — его семья.