Наш военачальник засопел, уткнулся в чашу и промычал что-то невразумительное.

Слова на него действовали на час-два, а после всё начиналось по новой. Он просто на дух не выносил Нишая и всё тут.

Это усиливало мои подозрения насчёт того, что люди Айнура были генетически ближе к вайгальцам чем вольные племена. Вот так не переносят друг друга только близкие родственники.

Айнур сделал ещё глоток араки и вдруг клюнул носом и сполз на подстилку из лапника.

Похоже, ему кто-то помог уснуть. Вот только кто? Неужели Чиен?

— Ну, теперь рассказывай, — сказал я Нишаю. — Только ёмко и по существу. А то ночь кончится.

Интерлюдия

— Мы не можем доверять человеческому отродью! — рычал дядя."

"Его слова эхом отдавались в гулком зале совещательной башни.

Очень древней. Посредине даже стоял алтарь для жертвоприношений — пережиток неописанного в летописях прошлого. А высокие длинные окна были затянуты не стеклом, а его магическим подобием. Предки не знали стекла, тогда им хватало магии.

Дядя уговорил Раху сесть на трон и вытерпеть процедуру вступления в наследники последним Городом людей, но, глядя на оскалы членов Высокого совета, юный волколак понимал — зря согласился.

Советники — один за одним — говорили одно и то же. Что человеку нельзя доверять, что это дикое, необузданное и жадное до крови животное.

Человекозвери — так называли соплеменники Раху человеков — единственные из зверей вели войны с себе подобными.

Они убивали детей и женщин своего племени, что уж говорить о волчатах?

Всё это Раху слышал многократно. Но он знал — Кай другой. Он не человекозверь, а такой же, как люди.

Кай пришёл из другого мира, надел, как рубашку, чужое тело. Он — волк в человечьей шкуре! Он здесь один! Ему трудно, а кругом человеко-враги!

Раху зарычал, не в силах подавить гнев. Он перестал слушать дядю и уставился в окно. Стрельчатое, затянутое разноцветной мозаикой магического стекла.

Сквозь окно скалы Серой Гряды казались разноцветными, ласковыми и приветливыми. Обманчивая иллюзия, ведь только серое — вечно.

Глупость серая — вот она и выжила сквозь века в крылатом народе. А всё это многоцветие — любовь, преданность, честь — всё сгинуло, погибло в холодных серых скалах.

Стань серым, — словно бы говорили горы. — И мы пощадим тебя, Раху.

Дух гор вернул тебе магию, но чтобы овладеть ею, ты должен остаться здесь. Среди мудрых соплеменников и древних книг. И ты станешь величайшим правителем, и опять вдохнёшь магию в Каменный Город.

«Но зачем? — думал Раху. — Зачем мне магия, если у меня нет друзей? Если мне не с кем оставаться горячим? Если я останусь здесь, в скалах, я стану холодным раньше, чем умру. Как дядя. Как члены совета».

Дядя сказал, что все проблемы решаемы, если набраться терпения.