К наследнику спикировали один за другим больше десятка диких. Их здорово потрепало, но отступать они не собирались.

Волки обнюхались, заскулили, переговариваясь. Но Шани — учитель Бурки — перекинулся в человека.

Наверное, из уважения ко мне, потому что заговорил он вежливо:

— Пришёл последний час Эрлика, человек Гэсар! — сказал он торжественно. — Раху — дух волка — спускается с гор к нам на помощь! Мы вернули старые клятвы! Мы будем биться вместе с духами! Уходите! Прячьтесь! Земля будет трястись от гнева духов! Вы не уцелеете, ведь крыльев у вас нет. Собирай своих, человек.

Я кивнул и позвал Мавика. Он заскулил — вымотался бедняга.

Тогда я заорал и замахал руками Ичину:

— Надо уходить. Уводи людей!

Звук варгана показал, что он меня понял.

Для верности я крикнул, что надо уходить, и охотникам. Их уже довольно много собралось у катапульты. Они зарядили творение Истэчи здоровенным камнем и наблюдали, как духи приближаются к дракону.

Я поверил Шани — помнил, что может натворить в горах дух медведя. Но решил, что сначала найду Шасти, а потом поднимусь к Ичину и будем уводить наших.

Эрлик жалобно заревел, задирая безглазую морду. Он звал единственного союзника — призрачного ящера.

Но дух ящера не отозвался и не пришёл на помощь. И бежать Эрлику было некуда — провал закрылся.

На хвосте у него болтался волк, вцепившийся намертво. Второй, весь изорванный, шатаясь и падая, подбирался к нему по камням.

А призраки приближались неумолимо, как рассвет.

Дракон попятился, таща на себе волка. Тот казался мёртвым, но вдруг встряхнулся и разжал зубы, готовый биться.

Эрлик почуял угрозу в тылу. Он попятился. И вдруг с рёвом бросился навстречу призракам, преследуемый двумя переродившимися волками.

Два призрака — волк и барс — сцепились с ним ещё в воздухе, и комок из трёх тел покатился в огонь перевала!

Дикие волки стаей ринулись следом.

Дух медведя — нерасторопный и неуклюжий — завертел мордой, потеряв приятелей. Он принюхался и осторожно ступил на землю.

И тут же гора под нашими ногами заходила ходуном, а скалы вокруг затряслись, сплёвывая с вершин камни.

— Пощади, хозяин гор! — закричали охотники, срывая амулеты и бросая их перед призраком медведя.

Я выхватил глазами Ойгона — брат был жив и даже не ранен. Мало того — он шёл прямо на огромного зверя. На его руке была надета рукавица с пятью медвежьими когтями.

— Бегите! — крикнул Ичин, снижаясь и пролетая над нами. — Быстрее! Ойгон попробует остановить хозяина гор!

Перевал выплёвывал протуберанцы — дракон и барс с волком сражались в огне. Дикие волки метались над перевалом, как ласточки перед грозой.

Медведь тупил. Из призраков — он был самый опасный.