На самом деле император хотел ослабить бдительность правителя Юри, а сам копил силы. На сыновей ему наплевать. Меня он планировал убить, а Нордая — только что чуть Эрлику не скормил.

— Не правда! — выкрикнул Нордай и заёрзал.

— Ты — дебил? — поинтересовался я. — Не понял, что тебя в жертву принести хотели, дурик? Ты глухой и слепой, что ли? Тебя должны были зарезать, чтобы призвать Эрлика. Одурманили какой-то дрянью. Ты там как барашек стоял.

Нордай обиженно засопел, похоже, я опять отдавил ему сиятельное самолюбие.

— Я всё равно убью тебя! — заорал он.

— Да я тебя сейчас самого убью! — выкрикнула Шасти, скатывая в пальцах свободной от горшка руки молнию.

Оказывается, моя жена умела злиться — пришлось обнять и не пускать.

— Шасти, наплюй ты на этого придурка, — сказал я. — Не до него сейчас. Нам надо закрыть провал. Тогда мы отсечём Эрлика от подпитки и добьём.

— Да я уже пробовала, — вздохнула она. — Вроде задача простая — провал был открыт мечом, значит, мечом его надо закрыть. Но мы уже заставляли Нордая — всё без толку!

Эрлик устал биться об щит и стал подниматься, хлопая крыльями. Он так уже делал — покружит-покружит — и опять за своё.

— Он нападёт, — вздохнула Шасти. — Восстановит силы и нападёт.

— А глазик не восстановит, — парировал я. — И сейчас мы ему второй выколупаем. Пусть только сунется.

— Смотри! — крикнула Шасти, указывая на тёмную тушу дракона. — Он стал ещё больше!

Даже в темноте было понятно, что Эрлик не только отдыхал, но и рос, раздувался, чтобы наверняка раздавить нас!

— Хватит отсиживаться! — велел Майман волчьим всадникам. — Надо тревожить его в воздухе! Иначе он станет огромным, словно скала.

Волки — и дикие и домашние — устали, но расправляли крылья.

"Пользуясь паузой, подошли люди Айнура. Эти долбодятлы заблудились в темноте и потеряли нас. Щит-то видели, куда переместился, но не сообразили, что мы уже за щитом.

Предводитель выглядел измученным, но меч так и не уступил никому. И кое-какой лоск сохранил, в отличие от многих — одежду отряхнул, сапоги.

Вигра шёл рядом. Грязный, как все мы, но довольный.

— Ты видел, куда делся Нишай? — спросил я у Айнура.

Тот махнул рукой, мол, в этом бардаке уследишь за ним, ага… И вдруг уставился на меня выпученными глазами.

— Ты… — выдавил он, щурясь. — Ты…

— Чё опять я? Слишком грязный для полководца?

Айнур помотал головой, но тут заревел Эрлик, разгоняясь, и я заорал:

— По местам! К катапульте! Волки — в воздух!

Чёрная туша со скрежетом навалилась на щит. В неё полетели камни, стрелы охотники экономили.

Эрлик подрос раза в полтора. Если он не перестанет расти…

Я обернулся к Шасти.

— Девочка моя, думай, больше некому! Нужно как-то закрыть перевал, пока щит его ещё сдерживает.