Это как слону воробья поймать.

Белое сияние щита приняло нас и мягко опустило на камни, а Эрлик с рёвом ударился об свет, аж чешуя заскрежетала.

Хороший такой свет оказался, крепкий. Дьайачы растянула его, чтобы укрыть всех наших. Она раскачивалась, как в трансе, полностью сосредоточенная на создании магической преграды.

Спрыгнув, я бросился разыскивать Шасти. Под щитом уже собралась целая толпа — я даже Нису не мог разглядеть, не то, что свою жену.

Жаль, что Нишай пропал. Надеюсь, он всё-таки не убит, а отсиживается во тьме и зализывает раны.

Шасти с горшком и Нисой обосновались у проплешины в стене огня.

Здесь и был «вход» в мир Эрлика, его «пуповина», провал в бездну.

Ниса дрожала, свернувшись в плотный клубок. Но Шасти выглядела довольно бодрой. Её охраняли караванщики и два диких волка.

Моя умная девочка отлично справилась с Нордаем. Он был крепко связан живой верёвкой.

Я помахал Шасти рукой, она улыбнулась. Хотелось обнять её, но сначала нужно было понять, что у нас теперь где, и осмотреть провал.

Эрлик ревел и скрежетал над нашими головами, но это мне не особенно мешало. Ко всему привыкаешь в конце концов: к вою снарядов, к рёву Эрлика.

Суть одна: следить, чтобы бы не зацепило ненароком.

Провал в огненной стене вонял безобразно. И явно куда-то вёл.

Темнотища там была жуткая. Я сделал пару шагов и остановился. Непонятно было, где ещё твёрдый камень, а где обрыв.

Шасти терпеливо ждала меня и нянчила росток. Может, сунуть его в провал? Что мы вообще можем туда сунуть, кроме Эрлика?

Какое-то время я стоял и вглядывался во тьму. Вызвал свет, но и он едва теплился и не дал ничего разглядеть. Пришлось возвращаться.

Волки, увидев меня, поднялись, приветствуя на звериный лад.

— Там ваши налакались крови дракона, — предупредил я Шани. Узнал его по седой морде.

Он встряхнулся и сбросил личину.

— Мы знаем, — сказал он. — Так нужно, Кай. Они понимают, на что идут.

— Ну хорошо, коли так.

Я протянул руки к Шасти и…

— Кай! — закричала она, подскакивая. — Твоё лицо!

— А что с ним? — я коснулся ладонью грязной, наверное, щеки. — Поранился, что ли?

— Он украл его! — Шасти указала на связанного Нордая. — А с тебя — спала личина!

— Да и фиг с ней, — махнул я рукой. — Тут уже все свои, многие меня и раньше видели.

— А он? — Шасти указала на связанного Нордая. — Почему он так на тебя похож?

— Император сказал, что мы с ним — родные братья, — пояснил я. — Близнецы.

Шасти охнула:

— Но как же… — начала она. — Он же сын императора, а ты?.. Почему?

— Якобы император — отец нам обоим. Он сам отдал меня правителю Юри. В залог того, что между ними заключён мир. Император получил право прохода к Белой горе для своих воинов, а правитель Юри — заложника, гарантирующего, что вайгальцы не нападут на долину Эрлу.