Я не имею права говорить об этом.

— Но теперь ты не сомневаешься, что магия не лжет?

— Я и не сомневался. Это прерогатива женщин, их стихия сомнения. Потому я и сказал, что нам еще неоднократно предстоит доказать, что магия не ошиблась.

— Тебе будет полегче, ты не отказывался от совей пары.

— Да и ты вроде тоже, — удивился парень.

— Я — да, в первый день, когда вас представили нам. Я заявил леди Станиславе, что не претендую на роль ее избранника. И это слышали все.

— Но ведь она — твоя пара.

— Не имеет значения. Эти миры зиждутся на магии, отсюда и традиции, и законы, я отказался, развязав руки другим мужчинам. И прямо запретить ухаживать за своей избранницей не могу. Ты можешь, к леди Татьяне никто не посмеет подойти с подобными предложениями. В то время как леди Станиславе будут делать и предложения, и знаки внимания оказывать. А на дуэль я вызвать смогу лишь спустя определенное время.

— Когда мы закончим академию.

— Да.

— Влип, — по-простому охарактеризовал ситуацию, в которой я оказался, призванный. — Но мы-то из техногенного мира.

Он так широко улыбнулся, плотоядно, что я неосознанно отодвинулся. Сроду никого не боялся, но вот эта ухмылка на лице парня вызвала здоровое опасение.

— Мы не любим, когда нам диктуют свою волю. И уж тем более, когда что-то запрещают. Дух противоречия, если можно так сказать. Главное, знать, как преподнести информацию.

— Я откровенно не понимал, на что он намекает. На то, что если я скажу, что не имею права общения со Станиславой, она сама будет делать все, чтобы общаться? Или не позволит себе очароваться никем, кроме меня? — Я готов помочь тебе, Рамир. Но в разумных пределах, последнее слово останется за Стасей. Если она влюбится в другого мужчину и решит наплевать на все божественные знаки — я поддержу ее. Если ты ее обидишь, я снова дам тебе в морду. Я готов стать тебе другом, но она для меня — сестра. Понятно?

— Да, — я улыбнулся. — Это честь стать вашим другом, лорд Владимир.

— Вадька же, — хмыкнул призванный. — Наши девушки не воспитываются в духе чопорных старомодных барышень. Они импульсивны, искренни, их эмоции — как награда. Никогда не любил девушек, что натягивают на лицо маски безразличия, а у вас, аристократии — эмоции являются непозволительной роскошью, так?

— Да, — машинально ответил, сбитый с толку резким переходом темы. — Аристократы не могут вести себя так, как крестьяне. Эмоции та роскошь, которая может сказаться не лучшим образом на деле. Мы управляем жизнями множества людей. Холодный рассудок позволяет принимать правильные решения.

— Но в отношениях мужчины и женщины, Рамир, эмоции чуть ли не основа. Особенно, если женщина с Земли, особенно, если это твоя любимая женщина.