– Ну-ну, ещё чего, – смущённо пробормотал врач, – Идите уж, пока я не передумал, а мне домой пора.

В палате казалось что-то неуловимо изменилось. Тот же столик у кровати с препаратами, те же приборы, та же тишина, но уже не мучительно повисшая в воздухе, а разлитая блаженством и покоем.

– Сыночек, – мать осеклась, боясь расплакаться сейчас прямо тут."

"– Мама, – тихо ответил ей Санька.

Мать присела рядом и погладила сына по щеке:

– Радость моя, наконец-то. Мы так ждали. Завтра Рождество и твой день рождения.

Качели Ангела

I

Светлана закончила медицинский колледж всего год назад и по распределению сразу попала сюда – в детское отделение онкологического центра им. Гончаренко, в котором ей предстояло отработать положенные три года.

Много это или мало – три года? Пожалуй не так уж и много для жизни, но только в том случае, если знаешь (ну или вернее сказать, надеешься), что впереди у тебя ещё вагон времени, лет эдак шестьдесят-семьдесят. А если этой уверенности нет? Если ты понимаешь, что каждый твой новый день может стать последним? Тогда три года становятся вечностью, желанным подарком, целью. Так было у детей, находящихся здесь на лечении и у их родителей.

А детей здесь было много, каждый день поступали новые маленькие пациенты, а когда уходили одни тут же поступали другие, и так бесконечно. Шёл и шёл этот круговорот изо дня в день, из года в год. И не было здесь рядовых случаев, каждый был особенным, каждый запоминался Светлане навсегда. Может быть так было от того, что это была её первая работа после студенческой скамьи и она ещё полна была энтузиазма и задора, глаза её горели огнём, в груди пылало пламя любви к каждому пациенту и рвение помочь всему миру. А может так было потому, что не может быть рядовой болезнь ребёнка, тем более такая. Страшно было даже вслух произносить это слово. И мамочки или отцы, лежащие с детьми в их отделении, предпочитали называть рак словом «заболевание» – пространным и общим, оно звучало не так ужасно. А значит вселяло надежду и веру в благополучный исход.

Он, к счастью, был не таким уж и редким. И как же радостно было провожать малышей из отделения, пусть бледных, исхудавших, изнурённых тяжёлой борьбой, но уже практически здоровых и поздравлять их с победой:

– Прощай, Костик! – здесь не принято было говорить «до свидания»

– Прощай, тётя Света!

– Никогда больше к нам не возвращайся! Будь здоров и слушайся маму с папой! Обещаешь?

– Обещаю.

– Вот и здорово! А это тебе от меня волшебное яблоко на прощание, чтобы ты никогда-никогда не болел. Прощай!

Но иногда побеждал проклятый рак.