А как не стало матери, так и понял, что для матери и был он всю жизнь дитём, что всю любовь свою она в него вкладывала и как же теперь не хватало её тихой улыбки и шершавой ладони, гладящей по волосам:

– Эх, Мишаня, когда ж невесту в дом приведёшь?

Но сейчас Михаил посмотрел на иконы будто впервые. Он знал, что этого святого зовут Николай. Прямо как его друга. Что люди называют его Чудотворцем. Мать часто молилась ему. Бог… Михаил не мог ответить однозначно, верит ли он в Бога. То, что ТАМ что-то есть – это однозначно. Некий высший разум.

Квинтэссенция любви. Апогей света. Но молиться Михаил никогда не пробовал, нужды как-то не было что-ли. И вот сейчас ему отчаянно захотелось сделать это, но он не умел.

На душе было тревожно. Увиденное не давало покоя. Если это галлюцинации, то значит он, Михаил, сходит с ума. Ну а если ему не показалось, то что это? Предупреждение? С Николаем что-то должно случиться? Но с кем о таком поговорить? Засмеют да и всё на этом. И Михаил, взглянув на Николу Чудотворца, сказал:

– Если есть Бог, то пусть Он защитит моего друга.

Он твой тёзка. Помоги и поверю.

На заводе Михаил не отходил от Николая и постоянно тревожно поглядывая в его сторону. Колька даже подшучивать начал над ним, мол не сменил ли друг ориентацию и может в этом причина того, что он не женится:

– Чего ты мне весь день глазки строишь, Михай?

А Михаил даже не находил силы отшутиться в ответ, потому что на душе кошки скребли, до того было плохо, некое тяжёлое предчувствие томило его, он сам не мог объяснить в чём дело."

"Приближалось время обеденного перерыва.

На обед рабочие ходили в заводскую столовую. Михаил начал снимать перчатки, когда вдруг услышал странный звук откуда-то слева, там где стоял станок, на котором работал Колька. В ту же секунду раздался крик друга.

В одно мгновение развернувшись всем корпусом, Михаил увидел, что рука Николая попала в станок, если срочно не остановить машину, то можно уйти полностью в эту мясорубку. Михаил бросился к щитку и вырубил питание. Затем кинулся к другу, тот находился в полуобморочном состоянии, стонал, лицо было искажено гримасой нестерпимой боли.

Михаил в ужасе узнал в забрызганном кровью лице друга, видение из зеркала. Но сейчас не время было поддаваться своим страха, счёт шёл на секунды.

– Скорую вызывайте!! Быстрее!! – заорал Михаил во весь голос рабочим, которые не успели даже ничего понять, кроме того, что в цехе вдруг ни с того ни с сего вырубило электричество. Кто-то начал звонить в 112. А Михаил молниеносно сняв с себя ремень, наложил этот импровизированный жгут на предплечье друга.