Новый дом простому работяге отстроить не по карману, спасибо, что с голоду не помираем, да и за квартиру спасибо. Колька-то вон ипотеку платят с женой, а Михаил один сын был у родителей, так и остался в своей квартире, хоть и малогабаритка, а всё ж таки двушка. С личной жизнью Мишане пока не особо везло, так и не женился, хотя уже тридцать четыре исполнилось. Мать схоронил два года назад. Отец ещё раньше ушёл, инфаркт – суровая мужская доля. Так и жил один, вернее не совсем один, а с котом Кузьмой. И то живая душа рядом. Да. С такими мыслями Михаил принял душ, поужинал и направился в зал, хотел включить телевизор, но проходя мимо зеркала в прихожей, он неожиданно остановился.

Прямо сейчас он вдруг увидел, как в зеркале отразился его друг Колька, в робе, которую они носят на заводе, а лицо друга в крови. Михаила аж передёрнуло всего, бррр, что за ерунда! Видение длилось какие-то секунды и тут же растворилось в полумраке прихожей. При этом Кузьма, сидевший у порога, фыркнул, вздыбился и зашипел на зеркало в тяжёлой тёмной раме.

– Чего только не померещится после того, как десять часов отпахал в горячем цеху, – посмеялся над собой Михаил, – Завтра расскажу Коляну, уж он надо мной похохочет.

И, посмеиваясь, Михаил отправился на диван и включил какой-то приключенческий фильм.

Наутро, после того, как прозвенел будильник, Михаил потянулся в кровати и отправился в ванную умываться. Вчерашнее видение казалось наутро не более чем сном. Михаил взял с полки бритву, но только поднёс руку к щеке, как в зеркале напротив отразилось не его лицо, а вчерашнее видение! Николай смотрел невидящим, словно мёртвым, взглядом из зеркала, а лицо его было окровавлено.

От неожиданности Михаил выронил бритву и отскочил от зеркала одним прыжком. Он закрыл глаза, а когда через секунду их открыл, видение снова исчезло.

– Что за ерунда творится? – выругался мужчина, и вытерев пену с лица полотенцем, бросил его в сердцах на пол.

Пройдя на кухню Михаил заварил себе кофе покрепче и тут взгляд его встретился с глазами святого с иконы, стоящей на полке. Это был Никола Угодник.

Икона была ещё мамина, она всегда молилась дома и читала псалтирь, акафисты. Когда это было?… После похорон Михаил не стал убирать иконы, хотя сам не молился, просто они напоминали ему о матери, и казалось, что сейчас она выйдет из спальни и спросит:

– Ну что, Мишаня, опять поди весь день голодный? Садись, ешь.

А сама рядом сядет, рукой щеку подопрёт и смотрит с улыбкой.

Раньше это обращение казалось Михаилу оскорбительным, ну как с малым обращается мать, раздражает даже.