Вздрогнув скорее от неожиданности, нежели от страха (потому как за секунду до этого не было слышно ни хруста снега под ногами, ни ещё каких-либо признаков чьего-либо присутствия), мама оглядывается назад и кого же видит? За нею следом идёт маленькая, согнутая в три погибели старушонка, в длинной чёрной юбке и тёмной шубейке, голова повязана шалью, а в руке бабуся держит палочку-посох. Мама остановилась, чтобы пропустить старушку, потому что, судя по тяжёлому, охающему дыханию, та явно торопилась и хотела обогнать её, а в мыслях подумала:

– И как только могла бабушка так бесшумно оказаться сразу на середине моста, ведь вечер был морозным и снег громко скрипел под валенками?

Однако же и старушка тоже остановилась, даже и не думав обгонять девушку, и, подняв сгорбленную спину, заглянула маме в глаза. И тут тихий ужас охватил маму за шею своими ледяными липкими пальцами, по спине пробежала волна мурашек, ноги стали ватными и приросли к мосту. В глазах старушки не было ничего человеческого, это был взгляд вечного зла, полностью чёрные, прожигающие насквозь, какие-то мёртвые, и в то же время, живущие, казалось уже тысячи и тысячи лет. Мама стояла, как прикованная. И так же, не двигаясь, стояла и старуха. Неожиданно в голове мамы прозвучали, словно кем-то подсказанные, слова: «Господи, помилуй!».

– Господи помилуй! – прошептала мама, – Господи помилуй! – вскрикнула она уже громче и бросилась бежать.

Она бежала со всех ног, как только могут бегать молодые здоровые девушки в момент наивысшего страха, и безостановочно повторяла два слова, но самое поразительное, что и старушка, ветхая, сгорбленная до земли, по всей видимости, не отставала от матери! Свистящее, тяжёлое дыхание старой ведьмы (или кем она ещё была) звучало прямо за её спиной.

– Мне казалось, что она сидит на моём плече, настолько она была близко, – рассказывала мне мать.

И вот впереди спасительный круг света, падающий от одинокого фонаря, и мама буквально впрыгнула в него со всего разбегу. Резко остановившись, она оглядывается назад, а там… Тишина и пустота. Никого нет. Старуха, только что дышавшая маме в спину, словно сквозь землю провалилась!

– Этого не может быть! – подумала мама."

"Мост был с перилами и довольно высокий, внизу глубокий овраг, заметённый снегом, ну не могла же старуха спрыгнуть с него? К тому же только секунду назад она громко дышала позади мамы. Но ответа не было, старуха действительно пропала на ровном месте, так же внезапно, как до этого появилась на середине моста. На перилах, как в классических фильмах ужасов, сидела чёрная ворона, она покосилась на мать, и пронзительно каркнув, резко взлетела и скрылась в темноте. С колотящимся сердцем мама поспешила в тёплый дом, к своей хозяйке.