«Значит не светит мне сладкого, да?»

Да. И мне не светит.

«Тань?»

Все. Нет ее. Абонент не абонент.

«Возьми трубку, давай поговорим. Тань?»

Снова набирает. И снова я не смею сказать ему ни слова. Как? Я буду реветь. Мне так хочется уже хоть кому-то выплакаться, скинуть хоть на кого-то часть своего груза, что приходится изо дня в день тащить на своих плечах. А мне еще накинули.

Вывезу ли?

Пока добираюсь до дома, на телефон приходит еще четыре звонка от парня и два сообщения.

«Ответь!»

«Мне!»

В квартире на мое удивление тихо и пусто. На кухонном столе остатки застолья — засохший ломоть покусанного хлеба, заветренный кусок колбасы и два сморщенных соленых огурца. Пустая бутылка из-под «беленькой» и еще две валяются под столом.

Я голодная. Ушла из школы без вечернего перекуса.

Открываю холодильник и зависаю. Там даже самоубитой мыши нет. Просто стопроцентный голяк. Только в морозилке сиротливо притаились в углу остатки супового набора.

Зашибись.

Отковыриваю их ножом, закидываю в кастрюльку и ставлю на плиту. Пока закипает вода, успеваю смотаться до рынка и купить триста грамм картошки, одну луковицу и морковку, разменяв свои заветные пятьсот рублей. Уже дома понимаю, что зажарку сделать тупо не на чем. У нас нет масла, ни подсолнечного, ни сливочного. Поэтому закидываю овощи как есть.

Спустя сорок минут хлебаю бульон, косясь на засохший хлеб. Есть его брезгую, а другого нет.

Но пофиг.

До утра в квартире пусто. А на телефоне еще один пропущенный и сообщение, от которого меня невероятно бомбит.

«Я разочарован, Тань».

Реально? Рассказать тебе о моей жизни? Поведать о прелестях существования с матерью алкоголичкой? Что ты знаешь о разочарованиях, мальчик? Что ты можешь противопоставить мне, когда все мое будущее висит на волоске и этот волосок держит в своих цепких, наманикюренных пальцах мажористая психопатка?

А потому я просто кидаю номер Марка Хана в бан и выключаю свой гаджет. Все. Это песенка спета."

"И в школу на следующий день я бреду на каком-то совершенном автопилоте. Не знаю. Мне просто пусто. Потому что я никому не нужна. А кому нужна, тот под запретом. И приходится выворачивать себя наизнанку, чтобы в глазах заплескалась не надежда, а ледяное, тотальное безразличие.

Раздеваюсь. Переобуваюсь. Поправляю волосы. И иду на первый урок. Робот. Ать-два.

На повороте охаю и обвариваюсь страхом, потому что путь мне неожиданно преграждает он — Кен.

Идеальный, как всегда. Модная стрижка. В глазах жидкий металл. И пахнет так, что хочется обнюхаться им до смерти…

Стоит. Смотрит тяжело исподлобья. Руки в карманах форменных брюк. На губах чуть снисходительная улыбка. Не реагирую — скалится.

Вопросительно приподнимаю бровь. Игнорирую суматошную истерику собственного сердца.

Пофиг. Переболит.

— Привет, Тань.