Плесень! А от плесени нужно избавляться радикально, — и вдруг дважды щелкнула над моим ухом пальцами.

— Эй, Моль, ты же это хотела вернуть? — я оглянулась назад и увидела, как четвертая подруга Батуриной размахивает в воздухе моим телефоном.

— Попробуй, забери, — толкнула меня в спину Барби, и я кинулась вперед, видя, что девчонка засовывает мой старенький гаджет в карман чей-то ветровки.

И я тут же вбежала в раздевалку и суматошно зашарила по одежде, пытаясь на ощупь понять, в какую именно куртку сунули мое имущество. Но никак не могла найти. Шарила снова и снова. Опять и опять, пока не услышала позади себя издевательское:

— Стоп, снято!

Что?

Повернулась и со слезами на глазах уставилась на Кристину, что крутила в руках свой навороченный смартфон.

— Как думаешь, Моль, мне поверят, если я скажу, что ты на этом видео занимаешься воровством, обыскивая карманы чужих курток?

— Но я…

— У меня пропадет крупная сумма денег, — давила она все больше.

— И у меня, — пели ей в унисон ее шестерки.

— И у меня тоже.

— Как думаешь, насколько быстро тебя выкинут из «Золотой Лиги», м-м?

— Я думаю быстро, — рассмеялась одна из подружек.

— Очень быстро.

— Пинком под твой тощий зад, — осклабилась Батурина.

— Не надо, — ужаснулась я, представляя, что случится, если она все-таки обнародует эту запись.

Мне крышка! Меня действительно отчислят, ведь воровство — это не просто стычка двух старшеклассниц. Это статья! Уголовная, на минуточку. Мать меня убьет, а отчим…

Господи!

— Пожалуйста! Я прошу вас! Я ничего не сделала! — и горячие, соленые слезы все-таки сорвались с ресниц.

— Значит так, Моль. Слушай меня предельно внимательно. Если я только узнаю, что ты хоть слово рассказала об этом Хану или начала встречаться с ним, то я тут же пойду к директору с этим видео, солью его в сеть и сделаю тебя максимально знаменитой на всю страну. Поняла?

— Да.

— Как хочешь, но, чтобы рядом с тобой я Хана больше не видела. Никогда!

— Хорошо. Я обещаю, что все сделаю!

— Все, валим. И верните ей ее манатки.

Мне в ноги кинули мой рюкзак, и они скрылись. А я аккуратно подняла его с пола и проверила все ли на месте. Все. Золотым девочкам нет дела до моих жалких грошей и старенького телефона.

Взяла с вешалки свою ветровку, оделась, глотая слезы, закинула рюкзак на плечо и прочь из школы.

На сегодня с меня хватит.

Медленно побрела к выходу, смотря на охранника и гардеробщицу, которые стыдливо отводили от меня глаза. И я их не осуждала. Им, как и мне, было что терять.

Глава 8

Марк начинает наяривать на телефон уже спустя сорок минут. Настойчиво. Очень.

Я не беру трубку, просто отстраненно смотрю, как загорается и тухнет мой телефон от его входящих. Отрешенно размышляю, что сейчас он начнет мне писать и не ошибаюсь.