— Думаешь, мне не больно от произошедшего? Или я не понимаю, кого ты потеряла, как тебе больно? Но говорить, что я виновата, — вздыхаю, — Алена, подумай головой, попытайся. Если бы я была виновата, я бы сама пошла в полицию. Я бы приняла наказание, я к этому была готова. Только машина была не исправна, но ведь даже не это привело к таким последствиям, а твой Миша… да Алена. Он летел на запредельной скорости. Полагаю к тебе, спешил увидеть… Но факт остается фактом. Не было бы тех последствий, если бы он был осторожен и не нарушал правила. А ведь не только у тебя потери! Не мучает тебя, что Миша угробил еще двоих человек в третьей машине? — это похоже заразно.

Я уподобилась им, начала выяснять отношения.

Но и молчать не могу, когда в меня летят такие обвинения.

— Не смей врать! Это все вы проплатили! Ничего подобного не было! Миша бы не нарушил! Он не мог! — кричит, глотая слезы.

— Но это так. Есть документы и экспертизы, свидетельствующие об этом. Если бы не он, даже случись авария, то не было бы такого трагического исхода.

— В этом лживом сиропе жить легче? Можно, дальше из себя правильную строить? Только я там была и все видела! Ты чужих детей вытаскивала, пока я истекала кровью, теряя ребенка, а Миша умирал! Но его ведь уже нет, так удобно все на него спихнуть!

— Поработай мозгами, Ален! — обхватываю голову руками.

Она как стена, непробиваема. — Я попробовала тебя вытащить, поняла, что сделаю только хуже. У тебя нога была зажата. Выбралась из машины и сразу позвонила в скорую и полицию. Посмотрела на машину Миши, он был… там от меня толку не было… А третья машина дымилась, там были дети! И да, я их могла вытащить, что я и сделала. Потом сразу же приехала полиция, за ней скорая… — опираюсь о стену, прогулка в прошлое морально меня добила.

Ту аварию никогда не забыть. И конечно, до сих пор меня посещают мысли с этими пресловутыми «а если бы поступить иначе». Только назад дороги нет. Как нет возврата к «счастливой» семье.

Ничего больше нет.

— Ты даже не пыталась нам помочь! И никому ты не звонила! — кричит, так что вены на шее вздуваются.

— Алена Матвеевна, что тут происходит?! — в наш ад заглядывает директор театра. Это не первое выступление дочери мне доводилось с ним пересекаться.

— Станислав Иванович, тут семья давно не виделась. Вот собрались поговорить, — фальшиво улыбается Алена.

— У нас тут важные гости. Мы столько готовились, а вы что творите? Портите репутацию театра? Алена Матвеевна, не ожидал! Уже все сотрудники обсуждают ваше безнравственное поведение!

— Стас, сколько лет. А ты все так же неотразим, — Лариса Эдуардовна появляется перед ним с ослепительной улыбкой.

— Лариса! Не признал! Вот это да! — разводит руки в стороны и целует свекровь в обе щеки.