Уж как раз Матвею не на что жаловаться, ему теща посвятила всю жизнь.

Нет, Роману не было жалко их. Он не испытывал злорадства. Он просто не понимал, что теперь будет с Димой?

— Рома! Мы не можем оставить тут котика, ему так одиноко! — дергает его за руку мальчик.

— Не можем, — соглашается Рома и идет ловить хвостатого. Тот даже не убегает, наоборот, спокойно дает взять себя на руки.

— Спасибо! Ты лучший! — радостно прыгает вокруг Дима.

Вечер уходит на обустройство нового жильца в некогда счастливой, а теперь пустой квартире.

Тут все напоминает о былом счастье. Угрызения совести поедом сжирают Рому. Он слишком хорошо понимает, что разрушил все собственными руками.

Постоянно думает о Зоряне, которая стала копией своего деда. Об Аришке, которую толком не видел. Сердце не на месте, не должна дочь расти без отца.

Или на это место претендует Калиновский?

Роман знает ответ. И это кажется ему концом жизни. Но нет… она продолжается, течет своей унылой черной рекой.

У него теперь даже нет работы. А там он мог хоть как-то себя занять. Роман уволился. Работать вместе с Максом не представлялось возможным. После он узнал, что Максим потерял фирму, а жена выгнала его без гроша в кармане.

Но если с работой вопрос можно довольно быстро решить, то в остальном… без Леры в его душе выключили свет и Рома блуждает во мраке.

Он укладывает малыша спать, котенок примостился у ног Димы. Долго смотрит, как они мирно сопят. Грустная улыбка касается губ Романа.

Осторожно закрывает дверь. Выходит на кухню. Вздыхает. Не хочется звонить… надо.

Один гудок и на другом конце раздаются взволнованные возгласы:

— Ромочка! Как хорошо, что ты позвонил!

— Ален, у меня тут Дима… — она не дает ему договорить, перебивает.

— Я в отчаянии! На грани! И наш с тобой ребенок в опасности!

Глава 87

— Мать переехала к тебе, я в курсе, — Рома вздыхает, голос Алены режет по нервам.

— Она не просто переехала! Она инвалид! За ней нужен постоянный уход, — рыдает.

— Это твоя мать.

— Мать?! Рома, ты серьезно? Она же монстр, что она со мной сделала! Что она с нами всеми сделала! Ромочка, помоги мне!

— За твоим ребенком она смотрела, какой бы ни была. Квартиру она тебе дала, — ему ли не знать, кто такая Надежда.

Но меньше всего Роману хочется влезать в их отношения, когда у самого жизнь разрушена.

Если бы не Алена, он бы был сейчас с Лерой. Потому к ней он может испытывать лишь омерзение. А воспоминания о совместных ночах и вовсе доводят его до безумия. Он будет корить себя за них всю жизнь.

Почему не придумал другого способа остановить ее? Почему поддался? Почему изображал чувства? Желал защитить жену, только сам пал так низко, что презирает себя.

— Она хочет заработать на нашем с тобой ребенке! Ты понимаешь?! — орет не своим голосом.