Будто я держала руку над открытым огнём. И Алексу тогда досталось. Хоть он и заслужил эту боль. Боги поквитались за меня, поэтому я постаралась забыть его, выкинуть из головы. И сейчас он несёт наказание за то, что поддержал мать и столкнул Стэйси с Башни Небесных сфер. Хоть он утверждал, что это произошло случайно, вина полностью висит на нем. Предполагаю, Алекс снова не сдержался. А после обвинил во всём Бена, которого он и вправду видел возле комнаты Стэйси. Но Бен хотел из-за своей любви помочь ей сбежать! Просто в голове не укладывается. Что способна сотворить с нами любовь. Но я никогда его не винила и искренне жалела. Слава богам Бен смог оправиться от этой потери…

— А я всё-таки не пойму, — Элли легла со мною рядом. Благо кровать была большой. — Как так получилось, что метка изменилась? Я за тебя безумно рада, Рей замечательный. И тогда, он так самоотверженно хотел сражаться за тебя. Это дорогого стоит. Но как?

— Это все боги, они дали мне подсказку, — я улыбнулась. — В храме у нас был с ним разговор. Алекс солгал мне. Когда его кровь капнула на алтарь, он не должен был лгать. А он соврал, видимо, боги решили так его наказать. Золотой ещё довольно долго приходит в себя. Страшно представить, что творилось в его голове, когда в храм влетел вихрь.

— С богами шутки плохи, — философски хмыкнула Элли, и я не могла с ней не согласиться. Всё вышло, но не без боли и страданий.

— Как там папа?

— Весьма неплохо. После того как он отказался от столицы, дела пошли чуть лучше. В нашей провинции все ходят только в ""Старого лекаря"". Съезди к нему, он будет рад.

— Лучше пусть сам приезжает. Бравица не так далеко от Иза.

— А леди Эддерли.

— Пусть приезжают вдвоём. Я же не могу на них дуться всю оставшуюся жизнь.

— Я напишу им, — Элли улыбнулась. — Кстати, со дня на день должна приехать тётя.

— Маркус больше не появлялся?

Элли нахмурилась. Думать и говорить о своём бывшем муже ей было тоже неприятно.

— По закону он может видеться с сыном. Маркус учит его летать. Всё-таки они драконы. Разорвать эту связь… Нет, я не могу.

Я положила голову на плечо сестры, и тут резко поднялась волна боли. Я сделала глубокий вдох — так, как учила меня Элли.

— О!

— Боги! — Элли встала как ужаленная. — Неужели началось?

— Кажется, да, — глухо выдохнула я.

— Сейчас! Я за повитухами. Потерпи, это не больно.

— Не больно? — Элли надо мной точно издевалась. Рожать не больно? Вот уж сказки! Низ живота снова резануло, словно острым лезвием. Через минуту в комнате набралось достаточно народу. А ещё через два часа я держала на руках крохотный свёрток. Ручки и ножки малыша были с маленьким гладкими чёрными чешуйками. Они так красиво переливались на солнце, что я довольно долго не могла отвести от них взгляд. Через какое-то время пришёл Рей.