Сейчас не было места ненужным эмоциям. — Всё то, что ты говорил мне тогда в коридоре — правда? Хочешь сделать меня счастливой?

— Конечно, — дрогнувшим голос вымолвил Алекс. — Ты мне стала очень дорога. Я не понимал того, что потерял.

— Ты говоришь правду? — я улыбнулась, чувствуя, как метка начинает пульсировать и извиваться. — Алекс, мне это очень важно.

— Это правда, — без доли сомнения ответил дракон, однако через какое-то время я заметила, как он обхватил запястье, на котором красовалась идентичная моей, метка. — Что… что происходит.

— И Стэйси, — тень от моей фигуры наползла на носки его сапог, — это ведь не ты её убил?

— Нет, конечно! — лицо Алекса исказилось болью. Я чувствовала ту же боль, что и он, то же жжение, но я осталась бесстрастной.

— Ты не подставлял Бена? Говори правду, Алекс. Ты не посмеешь соврать. Перед ликами богов, в священном месте. Ты не посмеешь соврать мне!

“Правду! Говори правду! Всегда!” — непонятно откуда взявшиеся голоса вторили моему. В ушах звенело от невообразимого гула. Внезапно ворота храма открылись и внутрь влетел сухой, ледяной ветер. Он начал сворачиваться в плотную воронку вокруг меня и Алекса. Боль жгла запястье, словно его окунули в кипяток. Дышалось с трудом. Алекс вообще лежал на каменном полу, прикрыв голову ладонями. Дракон кричал, извивался и молил о пощаде. Ветер усилился, руку прорезала ещё одна острая боль, а после всё стихло. Так же резко, как и началось."

"Выдохнув, я взглянула на руку. Метка... она была всё ещё на мне. Золотая вязь никуда не делась. Ноги подкосились. Я почувствовала внутри себя какую-то пустоту, однако довольно скоро душа вновь начала заполняться. Чем-то лёгким, воздушным. Я ещё раз посмотрела на метку. Сперва я не поверила глазам, но мгновение спустя, до меня дошло — она начала видоизменяться. Золотая вязь стала темнеть, письмена и рисунки тоже изменились. Через какое-то время она и вовсе почернела. Я готова была петь и танцевать от счастья, потому что впервые я почувствовала вместо Алекса, Рея. Его силу, его магию, его присутствие. Он был где-то рядом! Тут же захотелось покинуть тёмные стены храма, выбежать и броситься в его объятия. Но меня остановили громкие стенания. На холодном каменном полу продолжал мучиться и корчиться Алекс.

— Это вышло случайно, — хрипел он. — Я не хотел. Это вышло случайно. Правда. Случайно. Правда… правда… правда…

— Боги, — священник, что лежал всё это время у меня за спиной, яростно взмолился. Я хотела помочь ему подняться, но неожиданно затылком ощутила жар. Вовремя оглянувшись я увидела, что в мою сторону летит фаербол, брошенный Пенелопой Голден.

— Тварь! — взревела она. — Что ты натворила?

В огромном тяжёлом платье, единственное, что я успела это упасть на пол.