Всё, давайте собираться, — затем Миронов подходит ко мне вплотную и у самого уха шепчет. — Но в спальню мы всё-таки успеем до приезда старика.

— А дети?

— А няня на что?

Алина Сергеевна — работает у нас няней и моей помощницей по дому с момента, как я родила Любу. Моя малышка была очень плаксивой и часто страдала от колик, поэтому я проводила с ней почти всё время. И как следствие, в нашем доме начал образовываться бардак, потому что я ничего не успевала. И тогда Глеб предложил, найти для меня помощницу. Изначально та идея не пришлась мне по вкусу. Как так, я хозяйка в доме! Хотелось всё делать самой. Видимо, во мне ещё плавали отголоски прошлого. Но потом я всё же поняла, что есть некоторые дела и задачи, которые лучше делегировать кому-то, дабы элементарно не выгореть. И не превратиться в ту самую, вечно недовольную домохозяйку в засаленном халате с дырками.

С приходом в нашу семью милейшей Алины Сергеевны жизнь стала играть новыми красками. Наконец-то я начала высыпаться, а настроение уже не было как у кусачей собаки. И если изначально она помогала именно только по хозяйству, то потом сама всё больше и больше стала участвовать в помощи с Любой, а уж когда на свет появился наш энерджайзер Ярослав, то и вовсе плавно влилась в роль няни, и сейчас я даже не представляю себе наш дом без неё.

Алина — наша феечка, без которой я уже не представляю наш дом.

***

— Ура, дедушка! — кричит Ярик.

— Дедуля приехал! — поддерживает Люба.

— Привет, мои маленькие чертята-котята! — с порога излучает счастье Николай Антонович, обнимает и целует детей. — Смотрите, что вам дед привёз! — передаёт каждому по два просто гигантских пакета с подарками.

— Бать, а где? — Глеб вздёргивает вверх бровь и кивает в сторону выхода из дома.

— Чего?

— Ну, очередная “бабуля”, — выдаёт с лёгкой усмешкой.

Шмелев быстро заливается краской и стоит бордовый, словно помидор сорта “Бычье сердце”. Тут же бросает красноречивый взгляд на Алину Сергеевну, а затем тупит глазки в пол.

Чего-о-о? А вот это что-то новенькое! Глеб тоже замечает, эту неловкую сцену и прикусывает язык.

— Один я, — бухтит Николай Антонович, затем берёт один из пакетов, подходит к Алине Сергеевне и передаёт ей со словами:

— Алиночка, здравствуй! Я тут и тебе небольшой подарочек привёз.

— Ой, Николай Антонович, ну мне то, за что? — всплёскивает она руками. — Спасибо вам большое, но не стоило.

— Ну как же! Вы ведь практически наша семья, — мурлычет он, как кот, объевшийся сметаной, косится на нас и краснеет ещё больше. Даже уши горят.

Кажется, кое-кто решил сменить свои ориентиры и переключиться с молоденьких цветочков, на зрелую ягодку. И я даже не знаю, радоваться этому или нет.