Потом сам Глеб наехал так, что два дня ревела."

"Какие слова он ей кидал! Как смотрел! Будто она была мусором. Сказал, что если она посмеет еще раз сунуться к его драгоценной жене, то ее вышвырнут из города, как приблудную дворнягу.

Зло говорил, глядя в глаза. И Ольга даже поверила.

Правда, потом с девочками поговорила, и полегчало немного. Ну, в самом же деле, не в девяностых жили, никто беременную женщину силком никуда не повезет. Так что она немного успокоилась, притихла и стала думать, как дальше быть.

Отказываться от своих прав она не собиралась.

И вообще была уверена, что Глеб, несмотря ни на что, скоро одумается и придет. Не зря же она беременела, должно же это дурацкое пузо в конце концов сработать!

Так и случилось. Недели через две.

Он сначала позвонил:

— Ты дома?

Оленька тут же включила голос нежного олененка и прошептала:

— Да, Глеб. Дома.

— Сейчас приеду.

Давно бы так!

Встречала она его во всеоружии — в кружевном белье и тонком пеньюаре, красиво струящемся вокруг тела. Жаль, живот с пупком торчал, но что поделать…

Однако вместо романтики и раскаяния, которые она успела себе придумать, ее ждал облом.

Глеб снова пришел злой. Без цветов и подарков, зато со стопкой распечатанных фотографий:

— Это что за дерьмо?!

Ольга с трудом спрятала злорадную улыбку.

Что, Глебушка, понравилось, что доченька твоя ненаглядная на папкину задницу любуется?

Спасибо Катьке за идею и воплощение! Сама бы лучше не придумала.

Жену-то ладно, один раз раздраконил — и все, дальше эффект неожиданности терялся, к тому же сама жена терпилой оказалась, не спешила гулящего муженька выгонять. А вот с детьми в эту игру можно было играть до бесконечности.

У Глеба их трое — вот каждого по кругу и доставать. Пусть радуются. А если папаша захочет все это прекратить, то пусть раскошеливается. У нее полно хотелок, на которые надо о-о-о-чень много денежек.

Вслух, естественно, сказала другое:

— Я не знаю, что это, Глеб, — и нагнулась над столом, якобы рассматривая их, да так, чтобы в декольте было лучше видно сочную, налитую грудь. На фоне фривольных фотографий это выглядело остро, пикантно и возбуждающе. У нее самой даже пробежались мурашки вдоль спины, и приятно заныло между ног.

Давай же…

Смотри, какие снимки. Пусть и не настоящие, но зато какие смачные! Ммм…

Она даже глаза прикрыла от предвкушения. Представляла, что он сейчас откинет всю свою напускную порядочность, набросится прямо тут, посреди маленькой кухни, и сделает своей. Ольга шумно вдохнула, провела языком по сочным губам. Она была готова…

И Глеб действительно сорвался.

Только не так, как ей хотелось.

— Как ты меня достала, — зарычал мужчина и, сдавив горло, впечатал в стену.