На общегородском воскреснике жильцам окрестных домов дали задание разобрать сгоревшие избы, тесно притулившиеся друг к другу, словно их перемешал в одну кучу огненный смерч.

— Говорят, на этом месте построят школу, — сказала соседка Лиза из нашего барака. — Скорее бы, а то мои мальчишки чуть не заполночь со второй смены приходят, неделями с детьми не видимся, днём мы на работе, вечером они на учёбе — помощи от них никакой. Карточки приходится самой отоваривать. Народ говорит, что строители на этой неделе придут. — Лиза достала заткнутые за пояс рукавицы и потянулась за лопатой.

— Осенью карточки должны отменить, — встрял в разговор худой мужчина, которого я видела в первый раз. — Особенно если соберут большой урожай."

"— Да кто же его соберёт? — запричитала бабуся в кургузом мужском тулупе, перепоясанном армейским ремнём. — Мужики все повыбиты, трактора поломаны, на поле одни бабы да ребятишки. Прошлое лето кума на коровёнке картошку сажала, а нынешней зимой коровёнку пришлось на мясо пустить, потому что кормить нечем.

— Ничего, выдюжим. Главное, разбили проклятого фашиста, — пресекла болтовню управдом Надежда Ивановна и обвела взглядом нашу бригаду, — разбирайте лопаты и ломы и за работу.

Скорее справимся — скорее по домам разойдёмся.

Ноздреватый подтаявший снег растекался под ногами вязкой серой кашей. Я посмотрела на пепелище с остатками чёрных брёвен и решительно взялась за лом. На фронте нас часто посылали заделывать дорожное полотно после артобстрела, поэтому тяжёлой работы я не боялась. Чтобы подобраться к завалам, я оттащила в сторону блок сцементированных кирпичей и принялась долбить ломом обледеневшие ступени крыльца с упавшими перилами.

Намёрзшая глыба льда представляла собой монолит, успешно отражавший удары лома. Я подумала, что здесь лучше бы подошёл не лом, а граната, но выбора не было. Скользнув по льду, остриё лома едва не пропороло мне носок сапога, как чья-то рука перехватила мою руку:

— Позвольте мне. А вы займитесь чем- нибудь полегче.

Сквозь прядь волос, упавшую на лоб, я с яростью глянула на незваного помощника. Это был невысокий, но крепкий молодой мужчина с ироничным прищуром и каштаново-рыжей шевелюрой, которую нещадно трепал ветер.

У меня мелькнула мысль, что он простудится. Я дернула лом в свою сторону:

— Чем хочу, тем и занимаюсь, вы мне наряды не раздавайте, у нас бригадир имеется.

Он глянул на меня чуть пристальнее, и я увидела, как его серые глаза расширились от удивления:

— Вы? Это вы?

— Сто процентов, я — это я! Но мы с вами незнакомы.

— Да нет же! То есть да! — Он запутался в словах и засмеялся. — Вы со мной незнакомы, но я вас хорошо знаю.