Стоит, мнется, смотрит куда угодно, но не на меня, чем люто раздражает.

– Присядь, – вздрагивает, но покорно выполняет, что прошу. – Так, начнем с того, на чем остановились. Кто тебя расстроил?

Милана"

"Как же рядом с ним страшно и спокойно одновременно. Не понимаю себя, свои противоречивые чувства к нему. Казалось бы, после слов Оксаны, нашего администратора, после его сжатых кулаков и этого хищного взгляда, которым он меня и раздел, и отругал, я должна обмирать от страха. Но нет, я вся в предвкушении.

Почему-то после встреч с ним, во мне словно заряд бодрости повышается.

Он, как солнышко для цветочка, дает сил пережить ненастную ночь. Согревает, позволяя скопить немного энергии. Гляжу на него и понимаю, что где-то в глубине души ждала очередной встречи.

Сумасшедшая. Мне бежать надо от такого человека подальше.

Да и не развелась ведь еще толком. От чувств к мужу бегу. Боюсь простить его, дурака, принять. Он ведь умеет убеждать, и, если захочет, окутает сознание паутиной.

А Хасанов, он бы стал так дурманить? Нет. Ему это не надо. Он другой.

– Милана, я жду ответа, – произносит с нажимом, и я невольно вздрагиваю от своего имени, протянутого таким, чуть хриплым голосом.

– Мне кажется, вы хотели поговорить с никчемным кондитером не об этом. Да и не разговаривать со мной собрались, а заставить съесть просроченный товар. Давайте вернемся к этому. Я готова выслушать ваши претензии.

Кладу руки на столик, сцепляя ладошки в замок, словно это может защитить меня от его давящего взгляда. И ежику понятно, что мой трюк – отвлечь провален, но мне нужно продержаться всего десять минут. Потом Хасана выставят, а мне хватит зарядки на несколько дней, а там, возможно, станет легче, и мне больше не понадобиться допинг.

Ну, да. Станет. Как же. Усмехаюсь собственным мыслям.

– Милана, я задал вопрос и жду ответ.

– Господин Хасанов…

– Дамир, – резко перебивает меня, и я, наконец-то, узнаю его имя.

Красивое, сильное, подходит такому медведю, но не хочу отходить от привычного обращения. Так проще держать дистанцию. Пускай рычит. Я выбрала путь, и тоже не отступлю.

– Я повторюсь, вас моя жизнь не касается. Что меня расстраивает или радует – только мое дело. Простите, что после клуба так вышло.

Я ошиблась, согласившись пойти с вами. Мне очень жаль. Забудьте. У нас разные дорожки по жизни. Неужели вам доставляет удовольствие так унижаться передо мной, бегать, стелиться ковриком, подавляя истинную сущность? Поверьте, такие ужимки не стоят того, чтобы я одну ночь, а то и того меньше, грела вашу постель.

Вижу, как опасно блестят его глаза. Он словно готов броситься на меня, выбивая из головы подобные мысли, очередью сокрушительных аргументов, но пока дает закончить мысль. Как ребенку конфетку дал.