Разговаривала с ним, как с другом! — Ты… Волчонок!

Руслан стоял, как и мы, обнажённый, не стесняясь своего тела. Он не красовался, а был напряжён, вытянут в струну и только кивнул на моё обличительное выступление. Не повышая голоса добавил:

— А ещё я твоя Пара.

На плечи опустился плед, скрывая меня от жадного взгляда Астахова. Я старалась не смотреть ниже груди, но хватило мгновения, чтобы увидеть бодрость «младшего друга» Руслана.

В сторону Астахова полетели спортивные штаны.

— Муди прикрой, — резко бросил отец и подхватил меня на руки. Легко, как пушинку. Почему я раньше не обращала внимания на его нечеловеческую силу? Отец уже оказался одет в спортивные штаны.

Голый торс отца меня не смущал, я прижалась к папе и спрятала лицо на его груди, вдыхая родной запах.

Нерационально хотелось разрыдаться в голос, но не перед Астаховым же!

Пара…

Теперь смысл этого слова для меня приобрёл другое значение и эмоциональную нагрузку. Мне не нравилось быть Парой Астахова. Пару не унижают, не выбрасывают за ненадобностью, как он поступил со мной. Но Пара — это приговор.

Я потёрла рукой метку на плече… Теперь значение этой отметины меня пугало до колик.

Я ещё до конца не осознала всю глубину подставы от Астахова, но дурой я не была, могла сложить два плюс два и провести аналогию из «сказок»: оборотень метит свою Пару, кусая её. А дальше они живут долго и счастливо. Друг без друга не могут.

Вот только это точно не про меня. Зачем Астахову нужно было оставлять на мне метку, если он отказался от наших отношений сразу же на следующее утро?

Принять то, что я оборотень, оказалось легко. Но это лишь начальная точка, за которой тянулось слишком много того, что принимать я не желала.

Я — омега. Слабая, покорная, ведомая… Но я ведь не такая! Уже не такая!

За последние три года я сильно изменилась. Да, этому способствовало то, как именно со мной расстался Руслан. Отец тогда тоже как будто бы взглянул на меня иначе. Предложил заниматься единоборствами, поощрял моё увлечение альпинизмом. Разрешил подрабатывать по ночам во время учебного года. Хотя в старших классах не разрешал даже летом флаера раздавать со Светланой.

А Света… она ведь человек? Мысли закрутились: кто в моём окружении тоже оборотень? С уверенностью я никого не могла назвать ни человеком, ни оборотнем.

Видимо, для понимания этого мне нужно будет «знакомиться» с каждым заново.

Слишком много на меня всего свалилось одновременно, в пору в обморок упасть, но благословенная темнота не спешила окутывать меня своими объятиями. Поэтому всю дорогу до дома Астахова я молчала, перебирая в мыслях все вопросы, которые собиралась задать тому, кто знал на них ответы — моему отцу! И отчаянно не хотела оставаться наедине с Русланом.

Он шёл рядом. Я ощущала его, даже не видя.