Но для меня её эмоции оказались настолько сильными, что своё состояние я бы назвала эмоциональным опьянением.

В какой-то момент из-за избытка чувств я отключилась, выпала из этой реальности и оказалась в ещё более странном месте. Здесь было одновременно и темно, спокойно, и светло от пульсирующих нитей света, беспокойно подрагивающих. Всматриваясь в эти нити, я стала различать силуэты, созданные ними. Рядом со мной оказался Волк. Его свет был идентичен моему — золотисто-белому. Потом, как в компьютерной анимации, от нас побежали тонкие светящиеся дорожки-ручейки к окружающим предметам.

Вокруг нас поднялась золотистая трава, кусты, деревья. И дальше, сколько хватало взгляда, поднялся Лес. Его наполняли лесные жители. Кто-то сиял ярко, кто-то затухал, мерцая, но были и те, кто угасал. Всё жило, пульсируя золотистыми нитями. Чем дольше я всматривалась в рисунки, тем больше осознавала, что здесь всё подчинено порядку и гармонии.

Время здесь не ощущалось совершенно. Погрузившись в восторженное созерцание, я подмечала всё новые и новые детали.

В просвете золотистых, пульсирующих силуэтов вековых сосен я рассмотрела столб серебристого, едва различимого тумана.

По нему, как по силовому лучу, на землю опустилась одноглазая Белая волчица. Она имела вид вполне обычного волка.

— Ты нашла путь из Тьмы.

Слова Богини звучали объёмно, приходя со всех сторон сразу.

От этого я вздрогнула и провалилась в тёмный туннель, выплюнувший меня назад в собственное волчье тело.

И тут пришла вторая стадия — гнев! На себя за то, что столько лет была трусливым страусом. Воспоминания неукротимо всплывали из недр подсознания. Их было не слишком много, но по силе они были мощными, как прожектор в безлунную ночь.

Донимающий меня в детстве кошмар не был сном, это было на самом деле. Я вспомнила Волка-отца: огромного угольно-чёрного Зверя, свирепого и дикого, если рядом не было мамы. Вспомнила стаю Астаховых, где мы жили до нападения: нас, девочек, особенно любили и баловали. Николь Астахова — та самая Ника из моего сна!

А потом провал в пару лет, как будто бы я умерла и родилась новой Кристиной для этого мира. Кристиной-человеком, пришедшим в новую школу в большом шумном городе.

Что произошло? Почему отец увёз нашу семью оттуда? Волк без стаи — это изгой.

Что он совершил?

У меня практически не было знаний о жизни оборотней, только то, что вкладывалось малышам с рождения. И после что-то я узнавала в Усть-Залесье из местного фольклора. Как я понимаю, из устного пересказа истории про оборотней.

Принятие… Я приняла своё звериное альтер-эго. Тем более я чувствовала вину перед маленькой Волчицей, незаслуженно отвергнутой мной. Пусть я не всё понимала, но, опираясь на свою логику, могла сделать кое-какие выводы.