И что мне делать?

– Давай, я жду увлекательную историю. И можешь не вставать, мне нравятся твои длинные ноги.

Вот же наглый какой, а еще надменный. И почему мне в трудную минуту не попадаются прекрасные принцы, которые готовы спасти бедную девушку безвозмездно? Сплошь какие-то драконы и тролли.

Парень продолжал сверлить взглядом, было неприятно.

– Ты придумываешь душещипательную историю или что-то замыслила?

– Ничего я не замыслила, я хочу домой.

Слезы хлынули из глаз, стало так обидно за себя, что мне никто не хочет и не может помочь, что я совсем одна. Истерика душила, я рыдала, размазывая слезы и косметику по лицу, и всхлипывала с завыванием.

– Эй, ты чего? Заканчивай потоп.

– Я… я… Мне… мне так плохо и страшно… Я… Меня… замуж, а я… Потом упала… А он… Я просила… Но… я… А-а-а…

– Ну зашибись, что за истеричку нашел братец и притащил в дом? Раньше девки были сговорчивее.

– Брат? Он… твой… А-а-а…

Сама не знаю, откуда во мне столько слез, но они все лились и лились ручьем, не давая ничего нормально объяснить. Я неизвестно где, неизвестно с кем и не понимаю, что эти люди могут со мной сделать.

Может, все-таки стоило выйти замуж? И пофиг уже за кого, может, мой муж окажется древним стариком и вскоре скончается, подарив мне свободу?

Глава 6

Когда в руки сунули стакан с водой и заставили пить, зубы стучали о стекло, но я делала мелкие глотки один за другим, понемногу успокаивалась и приходила в себя.

Все еще всхлипывая, размазывала по лицу слезы, но пила воду, вцепившись в стакан. Действительно становилось немного легче. Но лоб болел, коленки ныли, про ногу не думала, пока сидела, она не беспокоила.

– Так, девица, успокаивайся давай. Не люблю я бабские истерики. А то сейчас действительно вышвырну за порог, и пойдешь ты, хромая, с ободранными коленками, до трассы.

– Какой трассы? – икнула, испуганно выпучила глаза, шмыгнула носом.

– А, нет, до трассы далеко, до нее еще нужно дойти – через лес.

– Так мы за городом? – снова икнула, еще крепче вцепилась в стакан пальцами и посмотрела на парня.

Нет, он не шутил. Вальяжно расхаживал по гостиной, попивая пиво и посматривая на меня. Я немного осмотрелась по сторонам, дом был красивым, но чересчур пафосным. На стенах гостиной картины в тяжелых рамах, какие-то портреты и пейзажи.

Массивная хрустальная люстра под потолком, диван и кресла обтянуты темно-бордовой кожей, на окнах тяжелые портьеры, а на полу огромный ковер. И еще куча каких-то статуэток, подсвечников, безделушек на стеллаже, а в серванте за стеклянными дверцами хрусталь и наверняка богемское стекло.

Складывалось впечатление, что люди здесь жили далеко не бедные, но со вкусом из прошлого века. И почему я вообще об этом думаю в столь суровый и тяжелый час своей жизни? Не знаю.