Душа томилась, металась и дико раздражала своими дурацкими порывами, которые хороши были бы лет в двадцать, а никак не в тридцать.

Надо сказать, что жить под одной крышей с молодым, фактурным и вообще офигенным парнем – такое себе удовольствие.

Совсем непросто для психики и нервной системы.

Нет, я и раньше по дому лахудрой не шарахалась, но теперь в Кировых майках, любимых моих растянутых лосинах и в старых платьях было не походить.

И краситься тоже, хоть слегка, но было нужно каждый день.

Катастрофа для такой бьюти-лентяйки, как я.

А вот Кирилл был счастлив.

Всё реже куда-то уезжал вечерами, чаще они с Андреем в гостиной то в карты резались, то в приставку, то бои смотрели на большом экране и обсуждали.

Иногда даже предварительно готовились по полной программе: покупали колу, брали чипсы, копченые колбаски, гренки с сыром и попкорн – это у них был день «читмил[1]».

В такие вечера мне позволялось расслабиться, выпить бокал вина и заняться девочковыми делами у себя.

Можно сказать, что в этом мирном режиме «сохранения энергии» у нас прошел остаток января, а вот феврале – началось.

И, конечно, всё разом.

Стартовали две сложные стройки, где приходилось часто по первости задерживаться до глубокой ночи, студенты выползли с каникул расслабленными, и учебный процесс шел через пень колоду, а Сергей Сергеевич атаковал меня новыми предложениями по совместному времяпрепровождению в день святого Валентина ежедневно.

Звал настойчиво то в спа-отель, то в ресторан, где едят в темноте, то в аквапарк в соседнем городе, то на лыжный курорт в области.

Жуть.

Терентьев активно помогал с запуском строек, да ещё по всякой частной мелочи и с рабочей текучкой тоже, то есть мелькал в офисе регулярно и бесил Зуева сильно.

- Ты смотри, но надолго его выдержки не хватит. Вот, не вытерпит мужик, украдет тебя и женится под угрозой невозвращения тебя домой, – пошутил Дмитрий как-то, когда мы пили чай на кафедре в институте после пар перед тем, как ехать в офис.

Но я нынче во всём видела подвох и происки врагов, вот и насторожилась.

И не зря.

- Нонна Аркадьевна, вас срочно вызывают на площадку в заповедник, – заверещала в приемной Маша ближе к пяти часам.

Недоумевая, вышла на зов:

- С чего вдруг? Я вчера там была, всё решили.

Моя помощница, похожая на бешеную белку: с торчащими во все стороны из пучка прядями, безумием во взоре и румянцем во все лицо, подскочила из-за стола и затрещала:

- Не знаю, Нонна Аркадьевна, но там у них «строй контроль» какой-то приехал. Главного требуют.

- А я при чём? Есть Семёныч – самый главный наш строитель, если прораб и начальник участка им не подходят. В конце концов, есть же Зуев, – я терялась в догадках.

При чем тут я-то? Мое дело – этап подготовки, а не сама стройка.