И в-третьих, Терентьев с Андрюшей прихватили Зуева – поболтать в сторонке.

Одна я зря съездила.

Хотя нет.

Не зря – уверилась лишний раз, что сама по себе никому на фиг не сдалась, а вот мозги мои и связи – то да.

Высоко ценятся.

- Нонна Аркадьевна, – приобнял меня Заказчик на прощание, – ты, давай, не стесняйся, если вдруг захочешь шикарный дом и полный дамский фарш: брюлики там, моря, меха. Только скажи. Вмиг организуем. За такую Курочку Рябу передерутся же мужики на районе. Да и в области хватает желающих.

Глядя вслед пафосному, единственному в городе, Майбаху, пыталась понять:

- Это что ещё за галлюциногенный бред?

[1] Читмил – это загрузочный день, когда в самый разгар диеты можно побаловать себя любимыми продуктами.

Глава 36: Креативные идеи молодежи

«Я сделаю тебе предложение от которого

ты не сможешь отказаться…»

М. Пьюзо «Крестный отец»

По результатам общения Зуева с моей группой поддержки наши с Киром «девять процентов» вернулись «на родину», а сам Сергей Сергеевич всеми своими связями поклялся впредь ко мне не лезть и исправно исполнять обязанности кризисного управляющего.

Когда наш все еще управляющий поспешно загрузился в свой наверняка бронированный «Вольво» и исчез в темноте наступившего вечера, мне пришлось вылезти из Кеши, где я до сих пор грелась в ожидании коллег и новостей, потому как они появились.

- Будем посмотреть, конечно, – хмыкнул Терентьев, глядя на удаляющиеся габаритные огни машины Зуева.

- Мы предупредили. Не внял – сам виноват, – мрачный Андрей пожал Дмитрию руку, прихватил меня в охапку и впихнул обратно в тепло.

Я с вопросами не лезла: зачем под руку?

Дороги за городом у нас зимой чищены слабо, а у меня сын, и я ему нужна целая и невредимая.

Обратно ехали в тишине, пока не позвонил Кирилл.

Не мне.

- Ну, чего там у вас? – настороженно уточнил у Андрея ребёнок.

Благодаря автоматически подключившейся «громкой связи» мне было все очень хорошо слышно, но я не лезла. Звонили-то не мне.

- Ты лишился перспективного отчима. Зуева, – хмыкнул мой личный нянь.

Послышались приглушенные ругательства, а потом злое:

- Охренеть. Вот прям настолько, да?

Слаженный скрип зубов, почти синхронный.

- Кто-то из окружения Нонны ему стучал. Проверь, – краткое указание и Андрей сбрасывает звонок, хмуро на меня покосившись.

А я что?

Я – ничего.

Сижу, молчу.

Только сердце стучит в ушах.

В настороженной тишине добираемся до дома.

- Я – в зал, – бросает Андрей, убедившись, что я внутри, а входная дверь и ворота заперты.

Ну в зал, так в зал.

Ясно же, что зол. Хорошо, что там груша висит. Две.

Киваю, по-прежнему молча, он хмурится еще больше, но, ничего не добавив, исчезает за дверью.