Ты не брыкалась, не била его по плечам… Ты обнимала его! Прижимала к себе его голову. Я задышал, но глаза не отвёл. Так и смотрел на тебя. На измену.

«Ведь это же сцена, она – не она», - подсказывал разум. Но сердце твердило обратное! Ближе к концу я слегка отошёл. Хотя ты рыдала так горько, так искренне. Что я невольно подумал – между вами есть что-то. Иначе, зачем так страдать?

Ты полезла на эту скалу.

- Если ты здесь, дай мне знак! – прокричала наверх. И упала…

Я снова заёрзал. Но в этот раз по другой причине. Я подумал, что ты, несомненно, ушиблась. А говорила – нормальный спектакль! Работа в искусстве – не спорт, и т.д. А теперь вот лежишь там лицом на полу, и никто не поможет подняться…

- Вить, ты как? – пихнул меня Жека. Заглушаемый аплодисментами, его голос казался далёким.

- Норм, - отозвался я коротко.

- Ну, чё, идём? – позвала Вероника.

Мы встали, пробрались гуськом между кресел наверх. Она разузнала, где будет гримёрка. Вместе с Лёлькой они походили на девочек-школьниц, фанаток какой-нибудь группы. Мы с парнями шли следом за ними. И я вдруг подумал, что зря…

Зря я ушёл! Ты будешь ждать меня там. Будешь видеть со сцены пустующий ряд. Ты расстроишься. Хотел на попятную, но Саня меня заболтал.

- Слушай, опять барахлит, не посмотришь?

- Да не вопрос, заезжай, - я поправил букет, «причесал» его к встрече с любовью.

Ты появилась с охапкой покруче. Несколько прочих букетов затмил тяжеленный, из роз. Я покосился на свой. Лучше бы взял хризантемы. Говорила флористка, бери!

Вместе с тобой шли ещё две особы. Та самая «мамочка» сразу же стала шутить. Они наблюдали, как ты обнимаешь меня. От тебя пахло так… по-другому! Духами и розами. Запах нравился, но я предпочёл не дышать.

- Ты не злишься? – спросила на ушко.

- За что? – я забыл о стеснении.

Глаза у тебя были влажные. Слишком высокая «доза» эмоций, тебе не по силам такое. Я испугался, вцепился в тебя.

- Ну, - ты прикрыла глаза, - За тот поцелуй.

Я выдохнул:"

"- Злюсь, ещё как! - хотя на самом деле забыл на мгновение, - Я потом накажу тебя, - обещал.

- Точно? – ты улыбнулась сквозь слёзы.

И мне так захотелось тебя целовать. Стереть с твоих губ чью-то «метку». Сказать всему миру – моя, ты моя! Никому не отдам. Мы слились, присосались друг к другу. Словно пьяные. Я разделял твой успех. Разделял твою ношу. Я тебя раздевал…

- Эй, ну харе! – послышалось Женькино.

Кофточка съехала с плеч, ты натянула обратно. Мы прижимались друг к другу, и я понимал – это ты. Я простил тебя, слышишь?

Лёлька пристала к актрисам, а Ника, державшая этот букет, вдруг сказала:

- Ань! Тут типа открытки. Наверно, тебе.

Парни стали искать «оправдания». Только я промолчал. Наши руки разжались. Ты укрылась в гримёрке. Мне захотелось ворваться туда…

- Что там было написано? – обратился я к бывшей.