Шаль сползала с плеча, а подводка, скорее всего, потекла. Я смогла различить её пятна на пальцах, когда снова врубили софиты. Вокруг меня собралась наша труппа. Все уже вышли из роли и сцепились ладонями, словно готовясь принять на себя этот шквал.

Занавес снова уехал, и мы оказались лицом к изумлённому залу. Зрители встали. Оглушительный свист перекрыл крики: «Браво!». У меня зазвенело в ушах.

- Актёры современного театра молодёжи, - закадровый бас объявил, - Данара Захарова!

Дана умело отвесила низкий поклон. Ей долго хлопали, с рядов потянулись цветы.

- Кирилл Исаев, Эдуард Сорокин, Антонина Малахина, Пётр Тапчинский, - озвучивал голос. И каждому было дано получить свой кусочек любви.

Он добрался до главных актёров.

- Антон Волецкевич! - услышав себя, Тоха вышел вперёд, поклонился кричащему залу и развёл руки в стороны, будто желая обнять.

Я затаила дыхание...

- Анна Ловыгина! - мне показалось, что это мираж. Я продолжала стоять, ни живая, ни мертвая, пока остальные участники драмы не «помогли» мне сойти с пятачка.

Стоя у самого края подмостков и глядя на зрительный зал, я не видела лиц. Только руки, поднятые кверху. Словно море, людская толпа восторгалась моим выступлением. Именно мне приносили охапки цветов. Я брала, улыбалась взволнованным людям, искала тебя среди них.

Вдруг мужская рука протянула огромный, в прозрачной обложке букет. Ярко-алые розы, их было так много, что я, принимая их, чуть не упала. Мужчина, который вручал их, ни словом, ни взглядом, не дал осознать свой восторг. От его равнодушия дрожь пробежала по телу! Но я благодарно кивнула. Взяла. И, встав в полный рост, попыталась увидеть тебя и ребят... Увидела маму, бабулю, махнула рукой.

Тут меня сзади одёрнул Сперанский. Актёры собрались в цепочку вокруг.

- Режиссёр, заслуженный артист России, лауреат международных фестивалей и конкурсов, Даниил Сперанский!

Зрители слаженно хлопали, кричали всем нам:

- Мо-ло-дцы!

А я всё смотрела туда, на ваш ряд. Ни тебя, ни ребят. Только руки и лица чужих, незнакомых людей.

«Ты ушёл», - промелькнула больная догадка. И овации стихли в моём подсознании. Я сжимала букеты, стараясь не плакать. Стараясь дожить до того, как опустится занавес. И как только случилось, я тут же хотела сбежать...

- Ловыгина? - крикнул Сперанский.

- Да, Даниил Владленович, - ответила я.

Он приблизился, сжал мои плечи:

- Поздравляю тебя! Молодец!

- С-пасибо, - я опустила глаза, уткнулась лицом в ярко-алые шапки бутонов.

Парни резво метнулись в гримёрку, мы с девчонками тоже пошли. Уже в коридоре я вдруг различила знакомые фразы:

- Тихо, ты!

- Да нормально держи! Ты бухой?"

"Подойдя, я увидела нечто. В тусклом свете подсобки стоял весь наш «личный состав». Женька и Саня держали большой транспарант, на котором была нарисована я и написано «Анька Forever».