"

"Сегодня в программе был сбор грибов. Пока мужчины с вёдрами и корзинами бродили по окрестностям, время от времени перекликаясь и смеясь, я забралась под старую ель и уютно устроилась на перине из сухих еловых иголок.

Грибы я собирать не умела. Да не понимала в них ничего. Только один гриб знала наверняка и ни с каким другим бы не спутала — мухомор. Остальные были для меня все на одно лицо. Но и их, в пёстрой осыпавшейся листве я в упор не видела.

Я осталась на поляне у озера, поддерживать огонь в костре. Костя строго-настрого запретил ходить влево, там недалеко начиналось болото, а сами парни разбрелись в разные стороны с азартом и предвкушением тихой охоты в глазах.

Я полюбовалась серой гладью воды, собрала красивый букет из осенних листьев, попила горячий чай из термоса и захотела в туалет по маленькому. Полянку осквернять я не стала, отошла недалеко в лес. И наткнулась на эту чудесную, сказочную ель.

Я гладила шершавый ствол, а памяти всплывала картинка как Костя, отложив в сторону рубанок, любовно ведёт ладонью по гладкой деревянной поверхности. Стряхивает с неё стружку и опилки, и гладит длинными пальцами.

Я часто незаметно наблюдала за его работой. Каким вдохновенным становилось его лицо, когда он что-то осторожно вырезал по дереву, сдувал мелкие стружки и рассматривал свою работу. Как довольно улыбался, или, наоборот, сосредоточенно хмурился, если что-то шло не так.

Под елью было мягко и тепло. Я пригрелась, и, незаметно для себя, задремала.

""Агата! Агата!"" меня разбудило мужское многоголосье. Тревожное ""Агатааа!"" слышалось вдалеке с разных сторон. Я потёрла ладонями лицо. Уснула!

Неуклюже выползла из-под ели и, стряхнув сухие иголки с одежды, оглянулась вокруг. Дождь закончился, но поднявшийся ветер раскачивал макушки деревьев, стряхивал холодные капли с веток и тревожно шумел в золотой листве. Я зябко поёжилась, соображая, в какую сторону мне идти. Что-то неуловимо изменилось вокруг.

Сколько я спала? Наверное долго, раз ребята успели вернуться к костру и начали искать меня. Я натянула поглубже капюшон куртки и потопала в сторону нашей полянки.

— Агата, ты где бродишь? Мы решили что ты потерялась. — Аркадий Львович, пытающийся оживить залитый дождём костёр, поднялся мне навстречу.

— Я под ёлкой от дождя пряталась.

Неужели я так долго отсутствовала? На краю поляны, под тоненькой осиной, стояли в кучке корзины и ведра полные грибов. Либо мы приехали на грибное место, и мужчины собрали такой богатый урожай за час, либо я продрыхла полдня и даже не заметила.

Аркадий Львович засунул в рот, сложенные колечком, пальцы и два раза громко и протяжно свистнул, подавая какой-то условный знак другим.

— А вы давно вернулись? Я не заметила как время пролетело.

— Давно, Агата.