Мысль, что он может причинить мне зло, промелькнула где-то на задворках и пропала.

Я быстро, насколько позволяла повреждённая рука, переоделась. Подошла к зеркалу, чтобы расчесаться и поняла почему Серафима посоветовала мне привести себя в порядок. Волосы, спутанные после лежания на диване, на скуле подживающая ссадина, лицо бледное оттого, что несколько дней не выходила на свежий воздух. Пугало! Может, поэтому этот невыносимый парень и смеялся? Его рассмешил мой вид?"

"Я махнула на эту мысль рукой. Плевать! Очень хочется на улицу, на свежий воздух. Куда-то выбраться, наконец, из дома.

— А куда мы едем? — любопытство не давало мне покоя. Я вертела головой, пытаясь разгадать маршрут нашего движения. Мы переехали по мосту через Обводной канал и поехали вдоль набережной в сторону Балтийского вокзала.

— Скоро узнаешь. — загадочно и довольно улыбнулся парень.

Мы проехали через ворота с пропускным пунктом и запетляли по территории бывшего ""Красного Треугольника"". Вид заброшенных зданий цехов был удручающий и в то же время восхитительно постапокалиптический. Чёрную сажу, десятилетиями оседающую на красный кирпич не смогли смыть даже постоянные дожди. Давно пустующие цеха смотрели на нас глазницами разбитых окон и снятых дверей. Территория стихийно зарастала деревьями и кустарниками, которые, упрямо пробивались сквозь кучи старого кирпича и мусора.

По пути нам попадались и отремонтированные здания, в которых теперь были какие-то склады и мелкие предприятия.

Я уже давно перестала ориентироваться, с какой стороны мы заехали. Мы постоянно петляли между заброшенными зданиями и работающими складами.

— Здесь только кино снимать! — я вертела головой, рассматривая всё вокруг.

Костя уверенно вёл машину по только ему знакомой дороге. Кажется, ему нравилась моя реакция и восхищение увиденным.

— Киношники тут постоянно что-то снимают. Здесь, вообще, такие уголки есть, куда просто так не добраться. Туда только сталкеры проникнуть могут. Территория завода занимает тридцать пять гектаров земли. Что-то охраняется, но большая часть заброшена была. Сейчас частникам под склады и маленькие предприятия сдают.

— А мы куда едем? — меня снедало любопытство.

— В мою мастерскую.

Стало ещё интереснее.

— А что за мастерская? Кем ты работаешь? — я развернулась всем корпусом к парню.

Костя загадочно улыбался.

— Я, Агата, плотник.

— Плотник? — моему удивлению не было границ.

Я никогда в жизни не встречалась с людьми этой профессии. При слове ""плотник"" мне представлялся такой дядечка — с бородой, в холщевой рубахе, подпоясанной верёвкой, и с топором в руках. Как в детских книжках со сказками.

На Косте были чёрные джинсы, высокие ботинки со шнуровкой и кожаная косуха.