Значит, в чашечке чай, на блюдечке сбоку конфетки шоколадные. Это она мне принесла. Представляешь, Вик! Она принесла мне в постель чай!

— Ничего себе!

— Ага. Я сама в шоке была, Викуль. А она говорит: ""вчера так неловко получилось. У меня после перелёта давление высокое подскочило, голова раскалывалась, еле до кровати доползла. Давай сегодня заново знакомиться. В общем, Костя был прав, у него замечательная мама. Такая спокойная, интеллигентная. Голос такой тихий, что приходится прислушиваться. В общем, милейшая женщина. Мы так хорошо поговорили. Она мне очень понравилась!

В прихожей запиликал домофон и я метнулась открывать дверь.

— Костя за нами приехал!

— Ну что, готова? — стиснул меня в дверях Костя, прижимая к косяку и одновременно целуя. — Не могу дождаться, когда ты наконец совсем ко мне переберёшься. А то, как за сбегающей женой, за тобой каждый раз сюда приезжаю. Сдавай уже ключи.

— Костя, отпусти, — хихикала я, пытаясь выпутаться из его объятий, — увидят же соседи.

— Я их первый и последний раз вижу, плевать! — в перерывах между поцелуями выдохнул Костя.

— Там Вика в комнате ждёт, — чувствуя, как слабеют ноги, простонала я, млея и сдаваясь.

— Ах да, Вика ещё. — немного раздосадованно поморщился Костя. — Жаль, а то я соскучился по твоему скрипучему дивану.

— Раньше ты на него не жаловался. — шутя хлопнула его ладонью по плечу.

— Наша новая кровать крепче. Но, возможно, тоже скоро заскрипит.

Намёк я поняла и только зарделась смущённо. Кровать мы эксплуатировали нещадно!

— Ну давай, где твой чемодан, — нехотя отпустил меня Костя, — хватаем его и твою Вику, и поехали! Хочу тебя безумно!

После того как мы отвезли мою любимую подружку к ней домой, Косте позвонил Аркадий Львович и срочно пришлось ехать в мастерскую, исправлять какую-то неполадку. Потом нарисовался поставщик, и нужно было с ним срочно встретиться, чтобы поставить подпись. Потом мы проголодались и заехали в кафе перекусить. Потом я вспомнила, что у нас закончилась зубная паста, а Костя, что дома нет хлеба и мы поехали в магазин. И уже на тёмной, полупустой парковке, снова целовались в машине, как тайные любовники, у которых нет места для встреч.

Жарко, горячо, упоённо. Стискивая друг друга и забираясь руками под слои одежды, в жажде прикоснуться к обнажённой коже. Не знаю, как далеко мы могли бы зайти в своём неистовом желании, но из припарковавшейся рядом с нами машины нам посигналила немолодая женщина за рулём и осуждающе покачала головой, показывая на детей, сидящих на заднем сидении её автомобиля.

Костя, наконец, выпустил меня из своих объятий, немного отстранился, поправляя на себе смятую и скомканную мной одежду и положив ладонь на мою щеку, нежно погладил по скуле.

— Домой, любимая?

— Домой."