Низкорожденная, низкопробная, ничего не значащая, — я припечатывала её каждым словом. — А я — аристократка, и Себастьян навсегда останется со мной…

Фида задрожала. Мне казалось, её вот-вот разорвёт на части. Но в какой-то момент она развернулась и выскочила из моей комнаты, будто подпалённая…

* * *Ревность Фиды разгоралась, как сухой хворост в осеннем лесу. После каждой нашей встречи она всё больше теряла самообладание, и гнев стал её постоянным спутником. Слуги уже шептались, что фаворитка Себастьяна не в себе, и каждый её новый выпад против меня только подкреплял это мнение.

Я, разумеется, делала всё, чтобы дров в этот костёр подбрасывалось побольше. Например, через Анну пустила слух, что Себастьян стал захаживать ко мне. Этого хватило, чтобы Фида взбесилась окончательно.

Последней каплей стал мой визит в спальню Себастьяна. Я выбрала момент, когда его там не было — кажется, он чем-то занимался во дворе — зашла в комнату, улеглась на его кровать, а в это время Анна должна была нашептать Фиде, что хозяин проводит время с женой в своей комнате.

Естественно, Фида сразу же прибежала. Увидев меня на кровати Себастьяна, она буквально взвыла и кинулась с кулаками.

Но что может сделать изнеженная крестьянка против послушницы, привыкшей работать в монастыре день и ночь? Конечно же, я заломила ей руку и вырвала клок волос. После этого вытолкала за дверь и заперлась.

Фида поорала в коридоре и умчалась прочь. Я же аккуратно вышла и направилась к себе в комнату. Всё, дело сделано!

Надеюсь, этого хватит, чтобы ярость наглой фаворитки достигла своего апогея…

* * *Уже через час взбудораженная Фида ворвалась в кабинет Себастьяна, куда он зашел разбирать бумаги, и, забыв о почтительности, начала возмущенно кричать:

— Господин, вы должны избавиться от нее! — ее голос дрожал, но исключительно от ярости.

— Она потаскуха. Возможно, вы не знаете, но она попала в монастырь именно из-за своей распущенности!

Себастьян поднял голову, нахмурившись.

— О чем ты говоришь, Фида?

— Я говорю о вашей фиктивной жене. Если кто-то узнает о ее прошлом, это погубит вашу репутацию! Вы должны выгнать ее из дому. Немедленно!!! Она больше не должна мешать нашему счастью, — голос Фиды стал жалобным и просительным.

— Покровитель мой, умоляю вас!

Себастьян откинулся на спинку стула.

— Фида, что за сцена?

Служанка в своей эмоциональной истерике даже не обратила внимания, что его глаза опасно заблестели.

— Это не сцена, — ее голос мгновенно задрожал от обиды. — Это правда. Она вам не нужна. Вы сами это знаете, иначе не собирались бы разводиться с ней, — служанка сделала шаг вперед. — А я… я единственная, кто по-настоящему любит вас!

Себастьян поднялся на ноги, и взгляд его стал ледяным.