— Да, не скрываю, я на самом деле тогда связалась с твоими конкурентами. — Аннет падает на колени перед машинкой Мирослава. — Глупая секретарша, которая влюбилась в своего красавца-босса. С кем не бывает. После Греции, где мы с тобой провели незабываемую ночь вместе, ты повел себя как самая настоящая скотина. Прямо с самолета поскакал к своей принцессе жене и перестал отвечать на мои звонки. В офисе вообще, сделал вид, что ничего не произошло между нами. Игнорировал любые попытки поговорить с тобой, постоянно грузил меня невыполнимыми заданиями. Ты даже не извинился.

Трагический монолог Баженовой не цепляет ни единой струны в моей душе. Встаю на ноги и подхожу к журнальному столику, чтобы забрать свой мобильный и ключи от машины.

— Извиняться за твои фантазии я не обязан. Никаких перспектив и будущего я не обещал. Все условия озвучил прямо у порога. Ты знала, что я люблю Каролину, но все равно легла в мою постель.

— Да, знаю я. И мне стыдно за ту прошлую версию себя. Очень стыдно. — Аннет резво подскакивает с колен и бежит следом за мной. Опустив плечи, она поднимает повыше подбородок и тихо произносит: — Ты простишь меня, Назар? Я никогда больше не предам тебя. Никогда.

— Смотри, Аннет, если я узнаю, что ты опять что-то проворачиваешь за моей спиной — расплата будет мгновенной. И в этот раз я не просто лишу тебя работы и жилья в этом городе. Я заберу все. Даже Мирослава. Не смей лезть в мою семью. Не смей тянуть руки ни ко мне, ни к моей жене. Нас с тобой связывает только опека над Мирославом. Как только немцы помогут ему, мои адвокаты тут же пойдут в суд. Будет четкий график, где обозначат, когда и сколько времени Мир будет с тобой или со мной. Никаких совместных походов в парк, общих чаепитий и прочего. Это максимум, на который ты можешь рассчитывать. О другом, даже не мечтай.

Глава 31

Каролина.

— Вот гадина! — восклицаю громко я, дослушав Назара."

"Когда муж вошел в гостиную, то увидел, как я без остановки скролю (прим. автора — листаю) новостную ленту в мобильном телефоне. Мокрые дорожки слез застыли на моих щеках, а нос распух от постоянного соприкосновения с сухими салфетками.

Я даже в душ ходила с телефоном, боясь пропустить еще какую-либо эксклюзивную весть из своей жизни. Все, о чем судачат злые языки во всемирной паутине — это ложь и провокации, но перестать реагировать на них я не в состоянии.

Только когда Горский отнял у меня электронный гаджет и прижал к своей груди, я смогла наконец выдохнуть и сбросить гнетущее напряжение с плеч.

Мой муж, мой. Мой. Мой. Никому не отдам. Не позволю.

На все вопросы муж сказал, что ответит, когда я умою лицо холодной водой и съем свой давно остывший завтрак.