- Папа! - прерываю я его очередную лекцию. - Вызови мне, пожалуйста, такси. Я телефон вчера разбила.

Отец достаёт свой.

- Адрес.

- Сначала к Никите, - хитрю я. - Мы договорились... Он отвезёт меня и дождётся.

- Пусть привезёт лично. И сдаст с рук на руки.

- Хорошо.

Мне конец! Понятия не имею, как это организовать. Да и...

Отец вызывает такси. Кладёт на стол купюру.

Не хочу брать его деньги. Раз уж я собираюсь взбунтоваться, то брать у него деньги нечестно. Задумчиво смотрю на эту купюру.

Мама отправила мне немного, но на ту карту, что забрал отец.

- Верни мне мою карту, пожалуйста.

- Зачем?

- Мама отправила мне на подарок на карту. А ты забрал. Свои деньги можешь оттуда снять. Но карта моя, и там есть мои деньги. Верни.

Сверлит взглядом. После паузы достаёт портмоне, достаёт оттуда карту. Показательно шлёпает ей по столу. Вытягиваю из под его пальцев.

- Что ты собираешься купить?

Внутри меня растекается ядовитое облако. И хочется заранее попросить Эвелину плеснуть отцу успокоительного.

- Прокладки, трусики, станок... - смотрю ему в глаза. - Стакан кофе, пирожное, новые варежки.

Про покупку камасутры перед навязанной свадьбой так и быть - проглатываю.

- То есть, я тебя не обеспечиваю, ты хочешь сказать?! - взрывается отец. - На это намекаешь своим ""списком""?

Папа очень тяжёлый человек. Но я не могу не провоцировать! Эра моего послушания подошла к концу. И меня уже подбрасывает... Боюсь, в ход сейчас пойдет что-то помощнее камасуты.  Единственное, что заставляет прикусить язык, таблетки нитроглицерина в его нагрудном кармане.

- Такси! - с облегчением вскрикивает Эвелина, заметив в окне свет фар.

- Доброго вечера, батюшка! - приседаю я в реверансе. - Разрешите откланяться.

- Зараза! - слышу в след, как гремит по столу ложка. - Дерзит мне! Клоунесса!

- Иван, тебе нельзя волноваться!

Медленно завязываю шарф. Эвелина выходит проводить. Молча подаёт мне гигиеническую помаду.

Крашу губы.

- Не расстраивай отца, у него сердце.

- А у меня тоже - сердце! - вскрикиваю я, чтобы он слышал. - Уже практически разбитое сердце. Ему же плевать!

- А ну-ка вернись! - кричит отец.

Но я, наоборот, выбегаю на улицу.  Запахнув куртку, сажусь в такси. Вернусь - пусть выговаривает сразу за всё. Там точно будет за что. Хотя бы не обидно."

"Чем ближе я к берлоге моего Медведя, тем сильнее ускоряется пульс.

Такси останавливается, ворота приоткрыты. Внизу я встречаю Льва, который во дворе разводит в мангале огонь.

- Здравствуйте, Лев.

- Здравствуйте, Машенька.

Поднимаю глаза на темные окна их коттеджа.

- Медведь дома, - улыбается Лев. - У нас провод повредили. И мы пока без света. Держи... - вкладывает мне в руку фонарик.

Подсвечивая ступени, иду вверх. Поднимаю его, разглядывая как фигурные тени двигаются по потолку.