Атайр надел мне его на безымянный палец, не сводя с моего лица изучающего взгляде, и подал свою руку. Этот яростно красный камень невероятно хорошо шёл его крупной кисти, крепким длинным пальцам. Я даже залюбовалась в какой-то миг.

А потом вдруг поняла: теперь точно всё.

— Настало время для супружеского поцелуя, — с явным облегчением в голосе напомнил Харелт. — Помните, Боги смотрят на вас.

Будто мне было недостаточно глазеющих на нас со всех сторон гостей!

Атайр неспешно и даже слегка торжественно убрал с моего лица вуаль. А затем смахнул несколько растрепавшихся прядок со лба.

Теперь его вид почти ослепил меня: я уже успела привыкнуть к кружевному полумраку. И под одобрительный гомон гостей его величество склонился и прижался губами к моим губам, еде позволив перевести дух.

Наверное, довольно было бы короткого касания — ведь это всего лишь условности. Но, как и водится, Атайр проявил настойчивость там, где считал нужным. Он придержал меня за локоть, когда я хотела отстраниться, и продлил поцелуй, на который я не могла не ответить. Не отвечать на который, признаться, у меня не было сил: слишком уверенными и в тоже время мягкими были губы моего мужа.

Кажется, он совсем забылся — вокруг нас застыла озадаченная тишина. А может, просто я перестала что либо слышать, совершенно поглощённая тем, что между нами сейчас происходило. Знакомые ощущения, казалось бы, которые вдруг приобрели совершенно иной привкус.

Потому, наверное, к тому мигу как поцелуй всё же завершился, у меня слегка кружилась голова.

Это надо же было учудить такое на глазах у всех гостей! Как будто его величество собрался приступить к брачной ночи прямо тут.

У меня уже начало закрадываться такое подозрение. Я слышала, что ещё не так давно у руэзльцев сохранялся обычай лишать жену невинности на глазах у кого-то из свидетелей. Чтобы не было никаких сомнений, так сказать. К счастью, сейчас эта традиция утратила популярность.

Немного придя в себя, мы с Атайром вновь подошли к камню Фаль, чтобы убедиться в том, что нас Старые боги всё так же принимают в правители Глиннхайна. Признаться, было боязно прикладывать ладонь к прохладному, чуть подрагивающему граниту. А вдруг нет? Но, как и в прошлый раз, Фаль закричал, лишь когда мы с Атайром дотронулись до него вместе.

И гости, которые раньше не слышали такого вопля, были страшно ошеломлены. Настолько, что до самого возвращения в Сеохпочти никто не разговаривал. Как будто каждый погрузился в свои мысли.

Только в пиршественном зале люди вновь оживились, Запахи еды способны привести в чувство кого угодно. Особенно такие сочные и пряные: похоже, сегодня королевские повара не поскупились на заморские приправы, цена которых порой равнялась золоту.