Атайр, кажется, забыл, о чём его только что спросил кто-то из мужчин, и сразу двинулся ко мне навстречу.

— Здравствуй! шепнула я, чувствуя, как у меня внезапно защипало веки от подступающих слёз.

Не иначе как это беременность делает меня такой чувствительной! Я погладила мужа по заметно заросшим щекам: совсем дикий горец и очень похож на своего отца! Но теперь мне это даже нравилось, пожалуй.

— Здравствуй, Тави. — Он склонился к моему лицу и проговорил чуть громче — для всех: — Моя королева.

Обеими руками он обхватил меня за талию и прижал к себе, никого не стесняясь. И люди осторожно, но хорошо слышно загомонили — с одобрением. Со стороны донеслось даже несколько ободряющих советов — похоже, от соратников короля, которые были ему теперь почти братьями.

— Ты изменилась. — Атайр внимательно оглядел меня

— Да? — Я приподняла брови. — И как же?

— Двигаешься по-другому. И пахнешь чуть иначе.

— Даже так. — Я покачала головой

— И взгляд. — Мой муж поддел костяшкой пальца мой подбородок. — Не такой колючий, как всегда был.

— Возможно, этому найдётся объяснение. Но я просто рада тебя видеть. И очень. хочу снова пахнуть тобой.

От собственной откровенности у меня даже уши загорелись. И глаза Атайра, несмотря на усталость, тоже наполнились тлеющим пламенем предвкушения.

Конечно же, спокойно поговорить и побыть вдвоём нам не позволили. Но я согласна была даже сидеть в малой приёмной короля и слушать отчёты глав кланов о том, какими же последствиями завершилась для руэльцев не столь продолжительная, но неожиданная и разрушительная война с джинарийцами.

Осознав, что поражение близко, они начали отступать к морю: там их ещё ждали корабли. Части руэльского войска удалось опередить их. Но схватка на островах с людьми графа Мак Коила задержала, и удалось уничтожить только часть кораблей чужеземцев.

С огромными потерями джинарийцам всё же удалось уйти в море, но отпустил ли их Эхушге.. Мне хотелось верить, что нет. Что он разметал их посудины по скалам, чтобы они больше никогда не вздумали совать нос на эти земли.

Атайр пытался захватить в плен короля Кранмана, но его охраняли рьяно. А в какой-то из дней он отделился от своего неповоротливого замёрзшего войска и сбежал.

— Теперь задумает новый поход, — ворчали главы кланов. — Дайте только срок им очухаться до весны!"

"Многие из них ещё не до конца оправились от ран. И все теперь выглядели дремучими дикарями, что только вернулись с охоты. Удивительно, как только оттёрли с себя кровь. Хотя, кажется, кое-где на одежде она так и застыла бурыми пятнами.

— Как только стихнут зимние шторма, я отправлюсь к своему королю, — подтвердил отец. — И мы начнём более близкие переговоры о том, какими будут отношения Вархассии и Глиннхайна дальше.