За ней словно из-под земли выросла ещё одна. И ещё. А за очередным поворотом тропы вдруг открылся тёмный провал глубокого грота.

— это Фаллигах, — громко возвестил Нуаду, который всё это время ехал впереди. — Не знаю, услышит ли нас Первый Король. Но в том, что он здесь, нет сомнений.

Глава 15

У входа в грот мы спешились. Воины сопровождения остались снаружи: похоже, далеко не всем дозволено было запросто входить в гробницу Первого короля.

Проходя вглубь тёмного каменного провала, Нуаду взмахнул рукой, и тут же по всем стенам зажглись старые факелы в держателях.

Они пошипели, пощёлкали, плюясь искрами, и начали гореть ровнее.

Я не сразу и поняла, где же лежит тело Финна Маккула: ни саркофага, ни плиты — ничего, что могло бы указывать на то, что он здесь. И лишь когда Всадник подвёл меня к одной из толстых колонн, что держали массивный свод, наконец увидела. Сквозь камень отчётливо проступал барельеф мужского тела. И судя по всему, этот воин и правда был немалой силы. Его голова была чуть запрокинута, а руки с усилием сжимали меч. Одежда и доспехи Первого Короля очень напоминали те, что сейчас были на Всаднике.

А вот лица почти нельзя было рассмотреть — казалось, оно заплыло расплавленным камнем, да так и застыло потёками.

— и как же мы заставим его ожить? — задумчиво проговорил Атайр, разглядывая очертания тела Финна Маккула.

— Ожить совсем никто не сможет его заставить, — усмехнулся Нуаду, подходя ближе. — Большее, что мы сможем увидеть, — это лич. Но лич сильный и всё такой же умелый, каким был сам король при жизни. — он подошёл ещё немного, склонился к лицу Первого Короля: тот при всём своём внушительном росте сейчас казался ниже него.

— Отойдите чуть дальше. Мало ли что.

Атайр отвёл меня в сторону и прижал к себе, обхватив за талию: так мне и правда было чуть спокойнее. Нуаду поднял разведённые в стороны руки, и от огня факелов к ним потянулись потоки желтоватого света. Ладони короля сидхе сияли всё ярче и ярче, словно бы изнутри, пока не стали напоминать раскалённую сталь. Даже можно было удивиться, что его серебряная рука не плавится.

Накапливая тепло и свет пламени, Нуаду вдруг начал говорить. Этот язык я слышала не раз, порой на нём произносил заклинания Харелт.

И тот мужчина, который открывал вход в сокровищницу короля фоморов в одном из моих видений.

Смолкнув, Нуаду приложил ладони к каменной груди Первого Короля. Что-то громко хрустнуло, и поверхность своеобразного саркофага пошла светящимися огненными трещинами. К ногам сидхе посыпалась гранитная крошка, кажется, вся пещера задрожала, загудела, словно сквозной проход, в котором гуляет ветер. Вокруг стало так жарко, что тонкая наледь на стенах вокруг входа в грот начала оплывать, воздух наполнился влагой.