И откуда-то из подсознания, из потаенных глубин ее души, поднялись воспоминания: отец держит ее на руках, в саду, возле их любимого родного дома в Чешире. С высоты его роста она смотрит вниз — на мать, играющую с двумя младшими сестрами, — и весело смеется. Это были такие чудесные годы — она чувствовала себя защищенной, счастливой, любимой…

Но этот мужчина не был ее отцом. И с этим мужчиной у нее не могло быть никакой безопасности, защищенности, а тем более — любви!

— Отпустите меня! — гневно воскликнула Лиззи.

Илиос не привык к тому, чтобы женщины требовали их отпустить, когда он их обнимал. Совсем наоборот. Обычно женщины — особенно такие, как эта: эгоистичные, поверхностные, корыстолюбивые, — сами стремились завлечь его в интимные ситуации. Наверное, именно поэтому он с такой неохотой отпустил ее.

Когда она попыталась освободиться от него, он почувствовал ее запах, тонкий и почти неуловимый. И внутри его вспыхнуло горячее чувство, незнакомое и будоражащее. Желание? Неужели он захотел такую женщину, как эта? Это невозможно. Он резко отпустил ее, отступив назад.

— Вы кто? — дрогнувшим голосом спросила Лиззи, пытаясь обрести равновесие— моральное и физическое.

— Илиос Манос, — коротко сказал ей Илиос.

Этот мужчина был Илиосом Маносом? Тем человеком, который прислал ей письмо? Сердце Лиззи подпрыгнуло к самому горлу.

— Илиос Манос, хозяин этой земли, на которой вы не имеете права находиться, мисс Верхэм, — мрачно произнес Илиос.

— Откуда вы знаете мое имя? — Этот вопрос сорвался с ее языка, прежде чем она успела подумать.

— Ваше имя написано вот здесь, — коротко заметил Илиос, указав на ее небольшую дорожную сумку, к которой была прикреплена яркая цветная багажная бирка. Лиззи совершенно забыла про нее.

— А что случилось с гостиницей?

— Я приказал ее снести.

— Что? Почему? Вы не имели права! — Она не могла поверить его словам и от этого еще больше разозлилась, но вместе с тем — непонятно почему — еще острее стала ощущать его близость. Будто в ней возникло новое, совершенно непрошеное чувство, предназначенное исключительно для того, чтобы ощущать все, относящееся и принадлежащее ему. От мельчайших морщинок вокруг глаз, когда он прищуривал их, до формы губ, когда он говорил. Но острее всего она ощущала его мощное мужское тело.

— Я имел право. Это здание было построено на моей земле. Незаконно.

Лиззи пыталась подавить в себе это ощущение.

— Эта земля принадлежит моему партнеру Тино Маносу, а не вам!

— Мой кузен уступил мне право собственности на эту землю.

— Но вы не должны были сносить этот дом! К вашему сведению, два номера в этой гостинице принадлежали мне.

— Да, — согласился он. — Принадлежали.