Сделав глубокий вдох, Илиос протянул к ней руку:

— Пожалуйста, Лиззи…

Она хотела отказаться. Она должна отказаться — ради своего ребенка, а не ради себя, но почему-то не смогла.

Илиос, воспользовавшись ее замешательством, сказал бортпроводнице, что Лиззи Верхэм никуда не полетит и не надо откладывать рейс, потому что у несостоявшейся пассажирки лишь ручной багаж.

— Пойдем сядем, — предложил ей Илиос. — Тебе не надо так долго находиться на ногах, тем более что ты…

Неужели он переживает за них? За нее и ребенка?

Ее это настолько потрясло, что она позволила ему отвести ее к креслу и усесться рядом с ней.

— Я был не прав. Очень не прав, — быстро заговорил Илиос. — Я хочу, чтобы ты осталась. Тот факт, что ты беременна, меняет все. Ребенок должен остаться в Греции, со мной, а ты должна остаться с ним. Теперь я отвечаю за вас обоих. И моя обязанность — заботиться о вас. — Слова его были резкими, тяжелыми, но он не знал другого способа выразить то, что хотел сказать."

"— Обязанность не подразумевает любовь, Илиос, — сказала ему Лиззи. — А я не могу жить в браке без любви. Это ожесточает и разрушает людей. Если человек чувствует себя пойманным в ловушку и горюет о своей потерянной свободе, то это будет вызывать в нем лишь раздражение и злобу. Я не хочу, чтобы наш ребенок рос в такой обстановке, разрывался между двумя родителями, которые живут вместе лишь из-за него. Это слишком тяжелая ноша для хрупких детских плеч. Поэтому мне лучше уйти. — Она помолчала. — Пожалуйста, не надо мучить меня. Мне и так тяжело. Я расскажу нашему ребенку, какой ты необыкновенный человек, и он будет гордиться своим отцом. — Ей пришлось замолчать, потому что чувства переполняли ее. Ей так хотелось прикоснуться к Илиосу, провести рукой по его щеке, отдать ему свою любовь — которая была ему не нужна… — я расскажу ему, что ты хотел, чтобы мы остались с тобой, но я отказалась. Я скажу ему о том, как сильно люблю тебя. Расскажу, как тяжело мне осознавать, что ты не хочешь моей любви, что тебе она не нужна. И я не скажу ему о том, что мать его была настолько глупой, что приняла вожделение за любовь. Надеюсь, что ты будешь счастлив, Илиос, и что рано или поздно ты встретишь женщину, которую сможешь по-настоящему полюбить, потому что…

— Я уже встретил эту женщину, но был так глуп, что не понял этого, Лиззи. — Илиос взял ее за руку, и голос его был хриплым от отчаяния. — Я люблю тебя. Пожалуйста, дай мне еще один шанс! Мы принадлежим друг другу — ты, я и наш ребенок.

Лиззи покачала головой:

— Ты говоришь так лишь из-за ребенка. Потому что считаешь, что так надо сказать. Потому что…

Илиос прервал ее:

— Я говорю так потому, что это правда. — Взглянув в ее лицо, он понял, что она не верит ему.