С тех пор она поняла, что чувственные желания и их удовлетворение — это нечто, от чего она должна отказаться, и притом без всяких сожалений. И вот теперь Илиос Манос разжег в ней женскую страсть. И она от этого становилась беззащитной перед ним, чего никак нельзя было допустить.

Ей надо срочно возвращаться в Англию и забыть о нем. Иначе она пропадет. Но что будет с ее семьей? Ради них она должна остаться здесь и принять его условия. Как смеет она думать прежде всего о себе?

Будто угадав ее мысли, Илиос хмуро произнес:

— У тебя есть выбор. Либо ты соглашаешься выйти за меня замуж, и тогда ты сможешь финансово поддержать своих сестер, либо ты отказываешься, и тогда тебе придется выплачивать свой долг. Я буду добиваться этого всеми возможными средствами. И предупреждаю тебя — я не откажусь от своих намерений. Тебе придется возместить причиненный мне ущерб.

«Выбор? Он ошибается, — уныло подумала Лиззи. — У меня нет никакого выбора».

Ей удалось высоко держать голову, когда она произнесла:

— Очень хорошо. Я выйду за тебя замуж, хотя в твоих расчетах есть один недочет.

— Какой? — требовательно спросил он.

— Ты сказал, что вилла Манос и ее земли должны передаваться от отца к сыну, — заметила Лиззи.

— Так и будет, — согласился Илиос. — Мы живем в двадцать первом веке. Ребенок может быть зачат даже без встречи его родителей, не говоря уже о женитьбе.

— Но что ты скажешь о любви? — Лиззи не могла остановиться. — Ты можешь влюбиться, и тогда…

— Это никогда не произойдет. Я не верю в то, что ты называешь «любовью», и не хочу верить. Ни от одной женщины я не хочу иметь детей. Зачем? Чтобы она, на определенном этапе, использовала их как пешки для собственной выгоды?

Голос его стал резким, и Лиззи поняла, что это опасная тема, волнующая Илиоса, в чем, как она догадывалась, он ни за что не признается.

Но… не верить в любовь?..

Лиззи содрогнулась, представив себе столь холодное и пустое существование. Любовь могла ранить человеческое сердце очень сильно, но она была такой же непременной составляющей человеческой жизни, как воздух и вода…"

"— Настанет время, — продолжил Илиос, — и я стану отцом одного или двоих сыновей. Они будут нести мои гены, а также гены той женщины, которая изъявит желание стать суррогатной матерью и выносить моих сыновей. Эта женщина не будет знать, кто я такой, потому что это не ее дело. Мои сыновья вырастут со мной, зная о том, что я их отец.

— Но они никогда не узнают своей матери! — Лиззи не смогла скрыть своего шока. — Разве тебя не волнует, как это может сказаться на них?

— Нет. Потому что они будут знать, что их рождение было запланировано, что они мне нужны. Я расскажу им об их предназначении. И главное — ни одна женщина не сможет использовать их в своих меркантильных интересах.